Вячеслав Васильев - Memento mori (СИ)

Мдя... Дикие времена, дикие нравы. Впрочем, в моей прошлой цивилизованной жизни в большинство окружающих в этом смысле не отличалось от этих почти варваров. Самые популярные новости по телевидению - новости о войнах, терактах и катастрофах. И чтоб кровищи, кровищи было побольше!

Люди, люди... Что вас так притягивает к чужой смерти?

Хм... Что-то, наверное, притягивает. Ладно, проехали...

По расширившимся глазам зрителей и нескольким 'ахам' в толпе я понял, что палач занес свой инструмент над головой приговоренного. И действительно, через секунду послышался глухой стук. Так, первый пошел. Голова отделилась от туловища и упала в подставленную оббитую изнутри кожей корзину. Туда же полилась кровь из обрубка шеи.

Народ с жадностью продолжает смотреть. Только в задних рядах заголосила женщина. Мать. Не стоило сюда пускать его родителей... Ну да что уж теперь.

Ладно, следующий! Тело с плахи убрали и, подвели к ней ещё один почти труп. Вот уж полная противоположность предыдущему. Идёт спокойно, нос задрал, чуть за облака не цепляет, взгляд... Я бы сказал - дерзкий. Никак, сверхчеловеком себя мнит.

Вот подошел к плахе, повернулся к балкону лицом... И улыбается, зараза! Ладно, сегодня смеёшься последним явно не ты.

Что-то подобное поведение зрителям не очень нравится. Поднялся ропот. Что там кричат? 'Четвертовать!', 'Сжечь!', 'Отдайте его нам!'.

И отдал бы... И другим наука, и народ пар бы спустил. Но реакция народа меня сейчас интересует меньше всего. За исключением некоторых его представителей...

Так что, ещё раз: никаких 'сжечь'. На плаху, значит на плаху.

- Тишина!!! - это подключился глашатай. И так акустика внутри каменного мешка, образованного замковыми стенами, хорошая, да ещё Алиса, похоже, чего-то там намагичила для 'добавки громкости'.

Окрик подействовал не сразу, но за минуту шум стих до приемлемого уровня.

- Милостью барона ди Эррис осужденному предоставляется последнее слово!

Джек, то есть Дэрк, обвёл взглядом притихшую толпу.

Я тоже усиленно завертел головой. Где?! Ну, проявись же! Давай!!!

- То, что я сделал... - О, начал говорить! - я сделал по приказу ба...

Есть! Щелчок справа на галерее, и оратор, вздрогнув и чуть не упав, делает шаг вперед. Стоящие по бокам от него стражники ничего не поняли. Наверное, решили, что осужденный собирается спрыгнуть с эшафота. Схватили его за руки и потянули назад. Дэрк не вырывался. Скривившись от боли, он только оглянулся на галерею. Там как раз началось непонятное для непосвященных движение.

Дэрк хмыкнул, и снова обратившись к зрительному залу, закончил:

- ... по приказу барона ди Экрен!

Ну вот. Мавр сделал свое дело, мавр может уйти.

Однако, толпа, похоже, так не думает. Люди стояли молча секунд пятнадцать, переваривая информацию. А потом где-то раздался женский даже не крик, а визг: 'Да врёт он всё, душегуб! Порвать его!'. Ещё пара-тройка голосов выразили солидарность с озвученным мнением, но это и всё. Всё, что удалось расслышать. Потому что каждый начал доказывать что-то соседу, всё повышая и повышая голос, в результате того над площадью прокатился нарастающий гул.

Что характерно - криков 'Убить подлого барона ди Экрен!' нет вообще. Ибо за такое можно и самому головы лишиться. Разборки между знатью - дело знати. Пусть барон теперь думает, как отомстить и мстить ли вообще, а чернь должна помалкивать в тряпочку. Здесь вам не там! В смысле, не на постфеодальной Земле.

Дэрк тем временем сам подошел к плахе и устроился на ней поудобней. Блин! Не так должна выглядеть казнь серийного убийцы, не так... Он должен быть жалок, сломлен и вызывать презрение и отвращение всем своим видом и поведением. А тут прям какой-то карбонарий перед расстрелом... Надеюсь, результаты проведенной операции перекроют мне моральный ущерб от увиденного. А они, похоже, есть и именно те, что и ожидались.

Вот толпа затихла сама собой... Это палач занес топор. Снова глухой стук... И снова крики толпы. На этот раз крики радости. И славословий в адрес Его Милости барона ди Эррис, строго, но справедливо покаравшего преступников. Причём, судя по всему, кричат не только смешавшиеся с толпой люди Финдиса. Народ на самом деле доволен. Ну-ну, сейчас вы у меня будете довольны ещё больше...

Вперед вышел жрец, находившийся всё это время на заднем плане сцены-эшафота, и бубнивший там свои молитвы. В этом мире не принята ни исповедь, ни прощение грехов... Боги простят. Но вот чтобы Боги простили, необходимо обращение жреца.