Д Замполит - Провокатор

Жизнь на стройке Митяю понравилась. Как и все мальчишки, он бегал мастерам за квасом, мыл артельную посуду, стерег комнаты, домовничал и сполнял другие работы когда скажут. И даже задружился с Гаврей после того, как они вдвоем добыли обрезки свинцовой оболочки зарытого в канаву кабеля и наделали литых бабок.

Несколько раз дядька показывал ему, как положено вести кладку, по воскресеньям они ходили в Духовскую церковь через дорогу, а в конце мая выбрались аж на Страстную площадь. Там были построены разукрашенные навесы и собрались тысячи людей вокруг памятника напротив ворот монастыря. Важные господа по очереди клали к памятнику цветы и говорили речи, но Митяю было куда как интереснее смотреть на главный павильон, где сидел сам генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович и его жена великая княгиня Елизавета Федоровна, а вокруг стояли военные в орденах, лентах и шитых золотом мундирах.

- А кому это памятник, мил человек? - обратился дядька к москвичу видом попроще. - Не царь и не генерал какой…

- Понаехали тут, - сморщил нос мастеровой, - это же Пушкин, сто лет ему нынче!

- А кто таков?

- Великий русский поэт, понимать надо!

- Дык мы с понятием, а чем славен-то?

- Стихи писал да книжки разные.

- И за это памятник? Чудны дела твои, Господи…

- Эх, деревня…

А Митьке стало страсть как интересно, что же это за стихи такие, за которые ставят памятники. Впрочем, он довольно скоро это узнал - в Марьиной роще местные любители давали представление с названием “Русалка” про то, как мельничья дочь Наташа любила князя, а он женился на другой, так Наташа с горя утопилась, а мельник сошел с ума. Мужики со стройки и Митька с ними ходили смотреть и даже плакали, когда все кончилось. Какие-то господа подошли и спросили, знают ли они, чья это пьеса.

- Чего?

- Кто написал представление? - вопрос этот поставил калужских в тупик.

- Ну, кто представлял, того…

Господа хмыкнули и удалились, на ходу один выговаривал второму “Вот видите, народ совершенно необразован, они даже не понимают разницы между автором и актером!”

Демьяна это сильно задело и вечером, сидя на нарах, он распотрошил свой сидор, достал оттуда потрепанную книжицу и начал читать вслух. Мужики замолкли и завороженно слушали.

Волшебные кружева слов совершенно очаровали Митяя, а перед глазами как живые вставали Руслан, Черномор, Фарлаф, Наина, Финн, так что он полночи ворочался на своей дерюжке, не выспался и с утра клевал носом. В таком виде он и налетел у конторы на Скамова.

- А, Митяй Калужский! Чего не смотришь, куда идешь?

Митяй скинул шапку и поклонился.

- Извините, Михал Дмитрич, задумался.

- И о чем же у нас мысли? - весело поинтересовался инженер.

Митя стрельнул глазами по сторонам, соображая, стоит ли рассказывать о своем потрясении, но господин Скамов был добрый, хоть и строгий и к пацанам всегда относился хорошо, разрешая играть в сторонке от работ и не гоняя зазря.

- Про Лукоморье…

- Про что?

- Ну, где зеленый дуб и кот на золотой цепи.

- Ого, Пушкина знаешь! А читать умеешь?

- Немного… - Митяй успел нахвататься грамоты, пока были живы родители, но вот уже год не ходил в школу.

- Господин Шальнов! - позвал инженер в раскрытое окно и когда студент в него выглянул, продолжил, - Не желаете ли отличиться на ниве народного образования? У нас тут на стройке поклонник Пушкина имеется, и другие не сильно грамотные ребята, вы бы не могли с коллегами организовать им занятия, ну там чтение, письмо, арифметика? Об оплате договоримся.

Вот так Митяя стали учить грамоте. За месяц он вспомнил все, что ему рассказывали в церковно-приходской школе в деревне и даже начал читать сам, но тут случилась беда.

Инженер появлялся все реже, а подрядчики и десятники в его отсутствие норовили вернуться к привычной работе, отчего на площадке будущего пятого корпуса стали расти груды кирпичей и досок, которые не успевали пустить в дело. Их-то и заметил господин Скамов, когда после недельного отсутствия приехал утром на стройку. Что-то спросив у нарядчиков и учетчиков, он метнулся на леса первого корпуса, прошел по участкам и велел остановить каменные работы, а крутившихся возле конторы пацанов послал собрать к домику начальства подрядчиков, десятников, артельных и мастеров.

Минут через пятнадцать Скамов вышел на крыльцо и злым голосом спросил:

- Кто не был на подготовке перед началом строительства, когда объясняли, как надо работать?