Д Замполит - Провокатор

- Оставим литературу молодым людям, - генерал-лейтенант иронично поклонился в сторону собравшихся, - и вернемся к испанским делам. Напомните, как с вашей точки зрения будут развиваться события?

- Блокада Кубы уже установлена, сейчас для американцев самое важное - уничтожить испанские эскадры на Кубе и Филиппинах. Как только это произойдет, начнется высадка сухопутных войск с целью “поддержки” инсургентов.

- Ну что же, посмотрим.

***

Через два дня эскадра Дьюи не дала испанцам у Кавите ни единого шанса, пустив на дно десять кораблей.

- Михаил Дмитриевич, это потрясающе! Насколько точно вы все предугадали! - приветствовал меня на маевке (пока еще аполитичной) в Петровском парке Савинков, сжимая в руках газету с сообщением о филиппинской победе американского флота. - И вы уверены, что это все быстро закончится?

Мы сидели на траве, подальше от аллей, по которым катили экипажи “всей Москвы”.

- Да, у американцев слишком большое превосходство.

- Черт побери, мы не успеем на эту войну добровольцами… Я хотел собрать группу чтобы подготовить инструкторов, как вы говорили, а теперь придется ждать, когда англичане сцепятся с бурами.

От кофейных павильонов на кругу парка, где расположилась приехавшая на маевку безлошадная публика, к нам заносило горьковатым дымком и пылью. Да, надо было уйти поглубже, где совсем никого нет.

- Не торопитесь, будет на вашем веку войн. И ждать их не надо, ехать можно хоть завтра.

Борис удивленно повернулся ко мне и принял наполненный вином стакан.

- У меня есть предложение, от которого вы можете отказаться. Но если не откажетесь, вы мало того, что подготовите инструкторов, так еще и станете финансовым гением русской революции - я, кажется, знаю, где можно будет взять очень, очень много денег… Рискнете? - я протянул свой стакан вперед.

- Эх, где наша не пропадала! Рискну! - решительно чокнулся со мной Савинков.

- Ну, за успех нашего безнадежного дела! - мы рассмеялись и выпили. Из саквояжа, в котором лежали вино, стаканы и немудрящая закусь, я достал специально купленную карту Южной Африки.

- Вот смотрите. Это - Трансвааль, это - Оранжевая республика. Вокруг них - английские колонии, Капская и Наталь, земли Британской компании Южной Африки - Бечуаналенд, Матабелеленд. То есть бурские республики окружены с трех сторон. Но основное население колоний - на юге, снабжение северных территорий держится на одной железнодорожной ветке, проходящей вдоль границы. Что бы вы сделали на месте буров, начнись сейчас война?

- Хм… Наверное, перебил бы железные дороги вот здесь и здесь, чтобы осложнить подвоз войск. А если северную ветку перерезать в нескольких местах у основания, рухнет весь западный фланг англичан и будет снята угроза окружения республик.

- Именно так и поступят буры, на это у них мозгов хватит. А вот англичане стянут всех, кто есть на западе, в несколько городов и будут их удерживать - английской пехоте, как говорят, для успешной обороны достаточно забора или канавы.

- Возможно…

- Война по моим прикидкам начнется через год, много два. Если вы сейчас создадите группу, лучше всего из студентов - будущих горных инженеров и устроитесь на работу вот здесь, то до боевых действий вы успеете закрепится, ознакомится с обстановкой и выработать план, а с началом осады получите отличный шанс экспроприировать алмазную добычу приисков за полгода-год. - мой палец уперся в городок с названием “Кимберли”.

Весна 1898

Снилась мне потребкооперация. Будто бы мы с Зубатовым в самые что ни на есть советские, застойные времена забрели в магазин РайПО в заштатной деревне. Над телевизором “Рубин” висел портрет Брежнева, полки вокруг были завалены товаром весьма странного свойства - дровяными пылесосами, кривыми стартерами, полным изданием энциклопедии “Британика”, уцененными прошлогодними водолазками на пуговицах и почему-то развесными алмазами по цене картошки. Зубатов тут же выхватил гибрид немецкого МП-40 с коловоротом и радостно крутил ручку, наблюдая, как поднимается и опускается ствол. Я же кинулся в угол с гаджетами, где среди умных браслетов-фляжек и портативных граммофонов пылился десятидюймовый планшет, но стоило только взять его в руки, как он развернулся в здоровенную плазму размером в стол, по которой показывали кино про революцию. Фильм тоже был набекрень - царь Николай с фигуристом Плющенко обсуждали, не пора ли нанести по Воронежу удар всеми пятью ракетами “Першинг” с крейсера “Аврора”. Такого сюрреализма я не выдержал, проснулся в полном недоумении и минут пять пытался сообразить, с чего это вдруг подсознание выдает такие вот подвыподверты. Сон вспоминался клочками, вперед вылезла “кооперация”, немедленно трансформировалась в статью “О кооперации”, написанную Лениным довольно поздно, в 1923 году, то есть уже сложившимся политиком-практиком: “строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией - это есть строй социализма”. Помотал головой и пошел умываться, но когда чистил зубы, стукнула мысль - положим, до победы пролетариата еще лет двадцать, до общественной собственности столько же, но вот цивилизованных кооператоров создавать можно уже сейчас. Что любопытно, высшие круги России, по преимуществу аграрно-феодальные, к кооперации относились куда как благосклоннее, чем к доморощенной буржуазии. Так сказать, критика капитализма справа.