Иннокентий Белов - Слесарь

На стрельбище задержались, там уже стреляли, из лука и арбалета, парочка совсем молодых ребят, мишени стояли метрах в двадцати и были густо усеяны стрелами и болтами. В щитах за мишенями торчала пара улетевших мимо.

- Скоро, когда пристреляются с такого расстояния, мишени перенесут на десяток шагов дальше, потом еще дальше, потом еще. И парни потратят пару лет жизни тренируясь попадать в едва видные круги на мишенях из любого положения. Это все перемежая выходами в лес и горы. Старшие увидели в них способность к луку, - объяснил Крос.

И тут же обрадовал:

- Тебя уже не возьмут, так не сможешь, сколько не старайся.

- Вот ты меня обрадовал, Крос, - тут же отшутился я.

- Только я начал переживать, что возьмут. Так, и в остальном, я не потяну вашу службу, лучше в Асторе работу поищу.

- Поближе к кухне, - добавил, подумав, я. И обрушил на приятеля волну армейской мудрости моего времени:

- Охотник спит – служба идет, - переиначил нашу пословицу.

Крос даже задумался, переваривая услышанное.

- На все случаи жизни - уникальная формула. Пользуйся – тебе разрешаю, - милостиво одобрил я.

- Ага, - обрадовался парень, - Теперь всем расскажу.

- Лови еще. Поближе к кухне – подальше от Старших.

- О, и эта в тему легла! - опять развеселился Носильщик.

И мы подошли к щитам для копейщиков, где Крос стал серьезным учителем. Подхватив учебное копье, показал мне несколько связок. Перетекая и замирая на долю секунды, таким образом, обозначая окончание связки.

- Ну, ты так-то не спеши, давай медленно, и с пояснениями – заметил я, - Ты не на экзамене перед Старшими. Так на пиво без лимита не заработаешь. Тебе надо про это помнить, постоянно.

И, сдерживая себя, парень стал учить меня, как ноги держать, как двигаться, как атаковать, как защищаться. Через полтора часа, весь мокрый, уже голый по пояс, я смог, худо – бедно, медленно повторить несколько связок. Мышцы, непривычные к таким нагрузкам, уже не ныли, а ревели.

- Пора тебе передохнуть, а то весь красный. Знаешь, для новичка неплохо, двигаешься медленно, но уверенно. Руки и ноги согласованы, сразу это редко получается, - выдал свой приговор Крос.

На самом деле, такая согласованность была сродни движениям в боксе, с включением плеча, бедра, колена и стопы. Крос выставил еще пару щитов по бокам от основного, и учил меня, как создавать нужную плотность защиты в обороне, с редкими контратаками.

Тяжелое учебное копье летало в руках, и Крос отметил мою силу. Тактика боя на копьях или шестах у Охотников была свою, им требовалось только удерживать врага на расстоянии, нанося ему удары и порезы. Не пытаясь глубоко загнать копье в плоть и решить одним ударом бой. Они, как волки, кружили рядом, пускали кровь и дожидались, когда жертва совсем ослабнет. Эффективная тактика и против людей, и против зверей.

- Вот так пару лет позанимаешься и можешь стоять в первом ряду строя, - согласился Крос, – Ну, преувеличил, хватит и полгода.

Мы вернулись к помывочной и ополоснулись не холодной водой из бочки. Светило уже хорошо пригревало и отдохнуть перед трапезной, на стоящих там чурбаках, перед завтраком - было удачной мыслью.

Удачной, пока не появился Кронк, и не отправил нас в кладовую, помогать в подготовке товара к передаче в метрополию, в самый столичный город Астор. К тонкой сортировке сушеного мяса я не был допущен, служил носильщиком по разным клетям и подвалам. Туда же спустили и часть овощного, и зернового оброка с поселений, а остальное приготовили к переезду в Астор.

Портящиеся продукты держали в глубоком погребе, с почти нулевой температурой. После такого перепада температуры на меня напал чих, я раз десять чихнул, когда поднялся наверх, чем очень повеселил управляющего Сторожки. Так в работе и прошло время, пока меня не позвали в трапезную.

Вот и пришло время мне узнать, что думают о моем появлении на стоянке Тонса Старшие Гильдии. По спине пробежал холодок, может, из-за нервов, может, из-за холодного подвала.

Я не то, чтобы очень боялся разоблачения своего появления здесь. Все же прошел достаточно большую, полную драматических событий дорогу вместе с основным отрядом Охотников. Я защищал караван, убивал за Гильдию. И всяко, был уже почти братом тем, с кем пережил нападение на Опушке. Тем более, в поселении Старра я был признан Героем.

Но неизвестность все же мешала быть абсолютно спокойным.

Меня ждали в небольшой комнате трапезной пять человек, сидевшие ко мне лицом за столом, я остался стоять перед ними.