Иннокентий Белов - Слесарь

- Ты уже не бедным стал, когда эти шкуры добыл, а теперь – весьма обеспеченный на пару лет мужчина.

- Твой сигнал о засаде – дорогого стоит, плюс один Пришлый убит тобой, второй – вместе с Понсом. Мечник на троих идет, но решающий удар – твой, да и дубину ты удачно кинул, подходить к нему не стоило близко.

- Хоть и не боец ты, а убиваешь, как будто - Мастер Смерти.

Сидящие полукругом Охотники заулыбались, как будто услышали смешную шутку, и я понял - сравнение это нелепое и гордиться тут не надо.

Кто такой – Мастер Смерти, я, конечно, не знал и не хотел даже и узнавать.

- Теперь и жениться можно. Если не испугаешься, - Конт выпалил, не сдерживая смех. И все Охотники весело заржали так, что Крос, стоящий в десятке метров и смотрящий на пленных, резко повернулся и поспешил к нам, узнать, что стряслось и что он пропустил такого веселого.

Я недовольно оглядел весельчаков и не стал ничего говорить, только тяжко вздохнул. Народ развеселился еще больше, пришлось махнуть рукой и пойти сменить Кроса, который с радостью отдал мне копье и быстро подсел к веселящимся Охотникам.

Я отошел к пленным Крысам, выглядели они уже помято, одежда покрылась потеками крови, мое приближение ждали с нескрываемым страхом. Мне пришлось остановится, разглядывая полулюдей. Теперь, уже сломленные, они больше походили на людей. Когда пытались жалобно и преданно смотреть на меня.

- Пытки возвращают человеческий облик, - невесело подумал и попробовал понять, что я чувствую к пленным. Понял, что начинаю сочувствовать, пришлось себя заставлять, чтобы не раскиснуть и не относиться, как к людям.

Современному человеку трудно заставить себя специально приносить боль разумному существу, да и неразумному - тоже. Но, служившему в армии это гораздо проще, один раз жестко поставишь себя перед сослуживцами и, как правило, больше не приходится включать зверя. И старослужащие становятся вежливее, совсем по беспределу не лезут. Только надо понимать границу и не переходить ее.

Поэтому, когда один из пленных, не дождавшись пинка, глянул исподлобья, и просительно заворчал. Выпрашивая немного еды или ослабить веревки, плотно впившиеся в кисти? Я заставил себя, и концом копья приложил прямо по лбу наглого Крыса. Тот опрокинулся и замер, стараясь не ныть.

А я поднялся на дюну и замер под сосной, осматривая вокруг окрестности. Там я простоял пару часов, пытаясь уловить какие-либо отблески эмоций.

И это получалось, от пленных я чувствовал сильную ненависть, боль и голод. От костра доносилось чувство удовлетворения и гордости после удачной схватки. Охотники позволили себе отдохнуть от напряженного ожидания перед схваткой, хотели прочувствовать все, чего им удалось добиться в нелегком походе. Почувствовать себя братьями и победителями, это очень серьезное чувство. Именно так рождается чувство локтя и братства. Когда дошел, победил и выжил.

Несмотря ни на что.

Крос подменил меня на время обеда, пока Альс с Драгером пошли поискать следы вокруг стоянки, еще раз осмотреть место бивака Крыс. Потом я снова достаивал свою смену, пока не появились подводы и Охотники. Вернувшиеся в лагерь Старшие встретили их.

Быстро загрузили обе подводы, привязали веревкой пленных к последней и двинулись в путь.

- Сегодня уже в казарме переночуем, попируем и выпьем, - радостно сообщил мне Крос. После того, как, мы с ним отбились на нашей стороне, наши отношения стали дружнее. Я тоже порадовался, хотелось отдохнуть в безопасном месте и помыться, да и выпить очень кстати.

Как вспомню этого Мечника, так под ложечкой сосет, насколько я себя чувствовал беззащитным. Надо расслабиться, поболтать с народом, чтобы снять напряжение.

Двигались мы быстро, подводы были не перегружены – все торопились к Базе. Кроме пленных, конечно, но петли на шее и тех заставляли не отставать.

Новости были не очень радостные, раненые в живот лежали без шансов, лекарь мог только обеспечить им безболезненный уход. Один отходил после удара дубиной по голове, ему было постоянно плохо.

Охотники в Сторожке были в шоке, увидев наши потери. Узнав, сколько Крыс накрошили, сначала не могли поверить, что такая беспощадная рубка творилась на Опушке, в шести часах перехода от Сторожки.

Это были самые большие потери среди Охотников за все годы после Возвращения. Конечно, и людей в Гильдии было тогда не в пример меньше. Означало это - изменения в картине мира для всех людей Черноземья. Теперь не было почти полной безопасности для отдаленных поселений и обычных путников на дорогах.