Иннокентий Белов - Слесарь

Через какое-то время и эта работа подошла к концу, лошадок отогнали на другую сторону опушки, к тем продуктам, которые скинули с подводы. Костер с телами подожгли, не обращая внимания на завывших пленных.

Все перебрались на противоположную от костра сторону и расселись, дав, наконец, себе отдых.

День был какой-то страшно тяжелый, все умотались в конец и, не собираясь больше ничем заниматься, распределили дежурства. Меня опять поставили в первую смену, часа три я добросовестно бдил. Присматривая за пленными, отвешивая им лещей за малейший шум, щурясь от яркого пламени огромного костра, стараясь не обращать внимание на сладковатый запах горящих тел. Приходилось и за огнем присматривать, когда костер пытался расползтись по земле.

Альс так и не успел прояснить обстановку со сбежавшими Крысами. Или не захотел. Поэтому я постоянно озирался, ожидая нападения. Сейчас именно такой страх не давал мне потерять бдительность.

Потом я разбудил Кроса и упал на лежанку из веток. Крос выглядел уже посвежее, а я отрубился мгновенно.

Проснулся от запаха кулеша, поднял голову и понял, что уже позднее утро.

Как я так заспался?

- Просыпайся, Ольг. Дали тебе выспаться, вчера ты был молодцом, как настоящий Ученик, - услышал я над головой.

Альс стоял рядом и, улыбаясь, смотрел на меня.

Ого, чего это он такой радостный?

Не как обычно – требовательный и не особо приветливый.

Я рывком поднялся, не чувствуя сильного запаха горелой плоти, посмотрел в сторону погребального костра. Он прогорел и ветер сверху, с гор, относит тошнотворную вонь в сторону.

- Может, как настоящий Охотник? – спросил я в ответ.

- Может и так, - неопределенно ответил Альс.

- Так жить можно, - сказал я и принялся делать разминку, тело затекло за время долгого сна, без матраса и перины. Ночи в Черноземье довольно теплые, не очень отличающееся по температуре от дня. Климат, вообще, прямо мягкий и комфортный. Днем 25-30 градусов, если по земному, и около двадцати градусов ночью.

- Да, выжить очень хорошо, - согласился Альс.

- Сколько раз выживал, а привыкнуть не могу. Всегда.

Он тоже блаженно потянулся, раскинув руки.

Я с подозрением посмотрел на него:

- Что, у нас так все хорошо?

Альс и не вздумал разубеждать меня в обратном.

- Да, этот караван оказался очень прибыльным.

И видя, что я смотрю на него, не понимая, он добавил:

– Тебя тоже касается, мы круто заработали. Ты приносишь удачу.

И ехидно добавил:

- Не зря дочка Старра на тебя глаз положила.

И видя, как померкла улыбка на моем лице, Альс заржал и отошел к костру. У него было чертовски хорошее настроение.

С чего бы это?

Умываться я не стал, зубы чистить тоже, да и нечем. Можно потом ветку расщепить, какую-либо глину голубую найти, но это потом.

Подсел к костру, получил миску каши и заработал ложкой.

Ко всему быстро привыкает человек, даже современный пользователь интернета, слезает кожура гуманности и цивилизации.

Стоит только кому-то всерьез замахнуться на тебя, любимого, огромной, узловатой дубиной, как вчера первый дикарь.

Рядом тлеет костер с полусотней останков Крыс, бывших людей.

И что с того?

Не отказываться же от завтрака.

Но, честно говоря, как хорошо жить и завтракать этим утром. Работая челюстями, я начал интересоваться, что происходит вокруг. Крос в дозоре, а Альс, Драгер и Конт сидят рядом, дожевывают кулеш, вид у них такой безмятежный, что я решил поинтересоваться:

- Что случилось?

На это Альс посмотрел на Конта и тот отложил тарелку:

- Что случилось? Ты прав, что-то случилось.

- А вот что именно, я даже затрудняюсь тебе сказать. Слова такие подобрать надо, а это непросто.

Конт замолчал и просто сидел, собираясь со словами:

- Да, вот. Мы обыскали мешки Крыс, вчера не было времени. Да и не думали, что ценное может найтись среди этого хлама и, непонятно, чьего вяленого мяса, но нашлось, нашлось.

И он опять замолчал.

Тут я уже не стал терпеть, видя такое располагающее отношение со стороны Старших:

- Да что нашлось то?

- А вот, - и Альс бросил мне на колени тяжеленький мешочек из плотной ткани, в котором что-то тяжело звякнуло. Я взвесил мешочек на руке.

- Неужели столько серебра? Или серебро с медью? – потрясенно сказал я.

- Серебро? Да ты посмотри.

Я распустил шнуровку, заглянул внутрь и прошептал:

- Золото?

Ничем другим тяжелые монеты из желтого металла быть не могли.

- Да, тут почти шестьдесят золотых, - услышал я,