Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

— Нападение по дороге. Со мной представитель Полоцка, с документами для Совета Полиса и большой печати. Договор о разграничении. Необходимо его встретить и с договором доставить в Полоцк, — рублено выдал я.

— А сами? — гадски змеилось начальство.

— А сам я с хребтом сломанным, — злобно буркнул я.

— Сколь серьёзно? — посерьёзнел Леший.

— Бес знает, милитанты говорят — трещина, — не стал нагнетать я.

— Понял, у врат встретят, — с этими словами оборвал связь начальник.

А я, валяясь на полу милитанской машины, отходил и мыслил, причём, как оказалось — вслух, о том, что Серонебу точно пиздец. За панцирь этот бракованный.

— Панцирь у вас нормальный, — подал голос один из милитантов. — Тати эти на днях патруль из Воранава загубили. Миной, вроде бы, самодельной. Милитантское оружие, с бронебойными пулями, — определил он.

— И ведь управились. Видно, сами из милитантов бежали, — прикинул я, на что милитанты с не самыми счастливыми мордами покивали.

Сразу за вратами Вильно стоял леший, снабжённый самокатом. Рядом был аж геликоптер медицинский, с санитаром коего мне пришлось почти воевать. В итоге картина была такова: меня держал милитант, а я, придерживая эфиром, навьючивал на Лешего поклажу.

— Саквояж, печать малая там и договор с Полоцком. Бирка посольская водителя, мёртв, — махнул я рукой в сторону буксируемой развалины, бывшей самокатом. — И гаковница скорострельная, — всучил я в руки не удержавшего лицо начальства названное. — А вам идёт, — оценил я картину.

— Идете вы, Ормонд Володимирович… лечиться, — справился с собой Леший. — Посланник? — отметил он взглядом княжича.

— Ольша Вольгович Радонежич, — представил я паренька, полюбовался опять не удержавшим чело Лешим, да и со скорбной миной обмяк. — Лечите меня сорок терапефтов.

— Вам одного хватит, — буркнул медик, перехватывая меня у милитанта и заталкивая в геликоптер.

Съездил к соседям, констатировал я уже в летящем геликоптере. Ну, жив, и то славно.

В геликоптере терапефт, которого я, стоит признать, ошибочно (на олеговых ассоциациях) принял за санитара, учинил мне детальный эфирный осмотр. И уставился на мою персону с некоторым возмущением:

— И на кой, извиняюсь, бес, геликоптер затребовали? У вас, уважаемый травма незначительная, вмешательства срочного не требующая, — проявил нечуткость медик.

— Уж простите, почтенный терапефт, я вас не призывал, и на кой, извиняюсь, бес, вы тут на геликоптере — не ведаю, — отернился я. — Ежели спасти кого надо, так я подвинусь, в сторонке полежу.

— Да, простите, просто выдернули меня так, будто побоище тут жуткое, — потёр виски терапефт. — Да не копошитесь вы! — возмущённо откомментировал он мои гневные шевеления. — Что травма не столь сильна, её серьёзность не отменяет. Сейчас костью займусь, — откомментировал он, приступив к эфирному воздействию.

Первым делом содрав с меня панцирь и одёжу, ну и копошился он с моего тыла эфиром всячески. Собственно, весь недолгий полёт во мне он эфирно и прокопошился. Разве что на вопросы соизволил ответить.

— А не скажите ли, надолго ли паралич? — полюбопытствовал я, бултыхаемый эфиром на весу.

— Сие не вполне паралич… впрочем, вам неважно. От седмицы. Столб нервный хребта весьма сложен, так что до обретения чувствительности я вмешиваться не буду. Часть его повредилась, но, до восстановления работы организма целиком, и не скажешь, сколь важная. В общем, хребет у вас цел, процессы я подстегнул, далее вам лишь покой и питание потребно, — выдал лечила.

— А самому… — начал было я, но был перебит.

— Не вздумайте! Намудрите непотребного, потом лечиться месяцами будете, — отрезал терапефт. — А то и убьётесь из-за работы органов неверной. Сейчас вам корсет защитный организуем в лечильне, — озвучил он. — Вот за него, ежели желаете, можете себя эфирно тягать. Только аккуратно! — прокурорски уставился он на меня.

— Хм, а в лечильне мне пребывать потребно? — полюбопытствовал я, влекомый по коридорам.

— Ежели эфиром в места непотребные себя тыкать не будете, да постельный режим соблюдать, — с сомнением уставился на мою персону терапефт, ну а я рожей отобразил всемерную готовность соблюдать. — То препятствий не вижу. Лекарства составлю, рекомендации к питанию также. Ухаживать за вами есть кому? — полюбопытствовал он.

Что, в общем-то, было вопросом не праздным. Меня он, разоблачая, избавил также от последствий отключения сфинктеров низа меня от верха меня. И Милу на роль ассенизатора мне, пусть и на несколько дней, назначать не хотелось. С другой стороны, низ — не хребет, так что уж почистить себя эфиром я смогу, заключил я, заключаемый в корсет.