Ну а поскольку разбиваться к бесам желания мы не имели, а окно нашего посольства задержку терпело, то остались мы на ночь в Вавилоне. Даже начальство моё, хоть очами на Остроума грозно посверкивало на тему “сразу надо было в обратный путь”, всё же за “переждать” глас свой отдало.
Лично я к задержке отнёсся философически, благо заняться чем было, литература мне попалась на диво занимательная и полезная. Спутники наши с Добродумом были скорее “за”, на пару ускакав в библиотеку (воображения к этому ускакновению дополняло злоехидный смех на два голоса), в общем, лишь Леший задержкой был внешне недоволен. Но даже его змейства и злонравности не хватило, чтобы меня озадачить чем-нибудь “дабы при деле был”, так что спокойно предался я чтению.
Булыжник повторно ночной диверсии мне не учинял, ну а в полдень мы покинули сей град. И были в Вильно ещё до окончания рабочего дня управного, не в последнюю очередь из-за небольшого часового смещения.
Раскланявшись со спутниками, благо обычного отчёта в канцелярию Управы от меня, в силу специфичности посольства, не требовалось, я саквояж Василичу сдал, несколько минут в профилактических целях насчёт мортиры осадной и полка в эфирных доспехах понудил (чтоб гаковницу в должное время не зажимал, жадина такой!), да и призадумался.
Мой набег на табачные запасы злонравного Добродума вышел на диво приятным. Так что возжелал я и свой запас сигаретин заиметь. Ну, не всегда столь злонравное и запасливое начальство пребывает под рукой, а подымить под кофий я не откажусь. Так что, по здравому размышлению, отфонил я Миле, что мол, вот он я в Вильно, но намерен в лавку заскочить, а не надо ли в дом полезного чего? На что радостно поприветствовавшая меня подруга задумалась и выдала, что “вроде не надо”. Ну, не надо, так мне же легче, логично заключил я, телепаясь к табачной лавке. Закупил немалый запас курева и с расслабленно-игривым настроением направился домой.
И тут… вот честно, до сих пор пробирает нервическая дрожь, но в момент начала я, признаться, ни беса не понимал весьма долго. Итак, иду я к инсуле, как вдруг она исчезает! Натурально: вот было пятиэтажное симпатичное здание, и вот его нет. Только пара сантиметров стен, мебели и, как выяснилось позже, редких кусочков обитателей первого этажа. Ну, ещё порывом ветра в спину толкнуло.
Первое время мозг вообще отказывался воспринимать произошедшее как реальность, в башке билась навязчивая мысль “какая дурацкая шутка”, как исчезновение куска неподалёку стоящего здания, срезанного как острым ножом, вызвавшего его обрушение, мозги мне включило.
Впрочем, хоть начал я понимать происходящее, что-то делать и куда-то бежать я не стал. Как и впадать в истерику. Нутро у меня просто заледенело, а я несколько отстранённо ощущал, как внутренности мои охватывают холодные шипастые ростки, создавая вокруг них этакую броню от окружающего Мира. Несколько излишне поэтично, но очень точно описывает мои ощущения на тот момент. А в холодной голове, помимо мелькающих образов моей овечки, всплывали все вспомненные (а ранее и не надобные) методы массовых убийств из Мира Олега, методы, технологии и прочее.
Потому как понял я, что в этакой шипастой броне жить мне будет очень неважно. Но и исчезнуть она сама не исчезнет. А разум холодный подсказал, что ежели поливать её кровью человеческой, не зная жалости и снисхождения, то, возможно, со временем она и растает.
А пока я переживал сей личностный кризис, в небо с рёвом взлетело несколько скоростных самолётов, на небольшой высоте пролетела группа одарённых, в доспехах эфирных, причём дурью, судя по результатам, не маялась. Поскольку в направлении из движения послышался грохот взрыва, в небо поднялся клуб дыма и пыли, а эпизодически исчезающие куски (да и целые) здания перестали исчезать.
Не посмотрел за эфирными проявлениями, с досадой отметил я. А это могло идею какую подсказать, для орудия поубойнее.
В этот момент я понял, что рассудок мой ситуации не выдержал, не только в плане моральных императивов, но и в самом прямом смысле этого слова. Поскольку через доносящиеся, как через вату, крики, рыдания и прочие звуки от окружающих до меня донёсся голос явного призрака. Признаться, отреагировал я на него с досадой: планы мои были в массовых убийствах, а нездоровье психическое могло в их осуществлении оных стать препятствием. Мягок я излишне, нутром уязвим, с некоторой горькой иронией отметил я.
Читать дальше