Cyberdawn - Прекрасный старый мир [СИ]

Ну а я несколько “отошёл”, да и продолжил мысли свои. Итак, очевидно, бритты начали войну, довольно по-дурацки, но учитывая проявления, кроме них, и некому, нет у Полисов подобных технологий. И, очевидно, не только на Вильно была атака, и ежели в других местах бритты столь феерически не тупили, то жертвы могут быть вполне для войны подходящие: например, весь Акрополь, ухнувший капутьей волей бес знает куда. Таковой Полис лишается всей управляющей верхушки, знаний, бюрократии… По сути, остаются подданные да рабы. В общем, Полисом его уже назвать нельзя, даже если подданные сориентируются, организуются и прочее.

Ну банально, останется не Полис, а жилая застройка и ряд производств, более ничего. Такой пострадавший от окрестных полисов критически зависим становится во всех проявлениях. И милитанты тут выжившие не особо ситуацию выправляют, хотя лучше, чем ничего.

Далее, начал считать я. Сколько подобных диверсий могут учинить Бритты? И выходила у меня фигня. Две сотни с лишним Полисов Гардарики, две с лишним же сотни Полисов данских — это только непосредственные фигуранты под рукой. У бриттов на все Полисы самолётов-то хватит с трудом, а это не считая внушительный флот в окрестностях островов. Который на подобное нападение ответит ой как больно. Или Капут столь могутен, что обеспечит безопасность всей Британики? А тогда на кой бес были ритуальные танцы с дипломатией? Просто послали бы Полисы Гардарики, вот, как раз, собрали бы объединенный, дано-славянский флот, да и если римские бы присоединились, то только на пользу бы пошло для капутьего удара. А потом обезглавить Полисы, да и строить свою Империю поганую.

А так выходит фигня какая-то… Ну, может, их мозгам Капут настал, изящно скаламбурил я. Ладно, всё равно пока мыслеблудие. Да и пиздец бриттам настал, по делам ихним. Их вся ойкумена убивать будет до смерти, факт.

Ну и что мне не придётся на путь кровавого мстюна вставать неплохо… очень уж я близко подошёл к границе полного отрицания эмпатии, с очень… гадкими императивами. Нет, если бы моя овечка пострадала, с улыбкой погладил я тихо посапывающую овечку по кудряшкам, этот выход бы был для меня приемлем, как ни отвратительно это признавать. Чистая эмоциональная взаимосвязь, а я и вправду мягок не позволительно, а получив подобный удар от Мира, перестал бы его воспринимать в полной мере. Социопатия клиническая, поставил я возможно-будущему себе диагноз.

На следующий день с утра я, так и не отпуская ладонь подруги, сделал несколько фони гостиничным аппаратом. Успокоил родных, как и Мила своих, о чём мы вчера не озаботились, ну реально, не до того было, как ни некрасиво это звучит. И в управу отфонил, соединившись с начальством злонравным своим.

— Живы, отрадно, — бросил Леший на мой голос. — Подруга ваша?

— Жива, — коротко ответил я.

— Поздравляю, Ормонд Володимирович, — впервые на моей памяти с человеческим теплом высказался Добродум, впрочем, тут же исправился. — Изрядно у вас отпуск начинается, — озвучил он.

— Как есть, — не стал препираться я. — Много наших погибло?

— В Полисе тысяч пять, данные неполные. В управе же все живы. Только не один и не два сотрудника семьи потеряли, — отозвался Леший.

— Бритты? Воздухом? — осведомился я.

— Бритты. Воздухом, — подтвердил мои мысли Леший. — Десять Полисов Гардарики подверглись атаке. И на сём я с вами беседу заканчиваю, Ормонд Володимирович. Вам занятия не найдется, в ближайшие дни уж точно. Сейчас милитанты вопрос решают, тут наша Управа-то не слишком нужна, но мне занятие есть, так что прощаюсь. — заявил начальник перед разрывом связи.

Мда, вообще ничего не понимаю, несколько растерянно думал я, поднимаясь с Милой в нумер. Подруга на моё недоуменное лицо о причинах осведомилась, но ожидаемо на непонятный вопрос плечами пожала.

Бред ведь суицидный! Десять Полисов — это не смешно, ежу ясно, что на такую “демонстрацию силы” Полисы ответят так, что мало никому не покажется. Подтверждая мои мысли небеса пронзил рёв, и на север пролетели не менее десятка тяжёлых самолётов строем. Ну реально, или у них Капут — сильнейший из всех известных проявлений Земли, прошлого и настоящего, или капут мозгам бриттским перед этим нападениям пришёл.

Впрочем, не до этого нам было. Наконец, наговорившись и налюбившись, объездили мы родных наших, пусть и ненадолго. Семья Милы на ладошку её, меня за руку держащую, даже во время объятий с матушкой внимание обратила, но претензий не выставляла, что и понятно. А я хоть познакомился со старшей сестрицей моей овечки, которую Понеж явно в преемницы делу семейному готовил. Такая амазонка, прямо скажем, хотя с тем же, как и у Милы, забавным руном на голове.