Денис Кащеев - Краденая магия. Часть 1 [СИ]

— Как бесцеремонно… — проследив за моим взглядом, пробормотал так и державшийся возле нас с Морозовой поручик Петров-Боширов. — Явиться на погребальную церемонию в платье цвета пламени — как сие бесцеремонно! — пояснил он — а то я уже было подумал, что жандарм упрекает меня за то, что пялюсь на брюнетку.

Позже на глаза мне попалось еще несколько подобных беспардонных особ — в основном, подобно змеюке Воронцовой, юных девиц, но нашлась и пара дам в возрасте. Среди мужчин в штатском диссидентов замечено не было, ну а мундиры есть мундиры, в них, как я понимаю, особо не поэпатируешь…

Отмечу, что Надино платье было непритязательно-серым и совсем простым — ни одной лишней складочки, ни одной оживляющей образ оборочки. Лицо моя спутница прятала под плотной вуалью. Я же облачился в позаимствованный из гардероба Огинского черный как смоль костюм. На меня его, правда, пришлось перешивать. Морозова взялась было за это дело сама, но, провозившись добрый час, только изуродовала исходник — пришлось спешно звать портниху из «синих воротничков». Та управилась с делом за десять минут, пять из которых заняли примерки.

Что касается самой погребальной церемонии, то она оказалась неожиданно короткой — впятеро больше времени заняла у нас дорога из дома на место. Единственную речь произнес мужчина лет тридцати пяти в зеленом мундире с золотыми эполетами, про которого Надя мне шепнула:

— Сам Светлейший князь Всеволод Романов, московский наместник! Бывший Глава Кабинета министров!

«В таком возрасте — и уже бывший?» — подумалось еще мне.

Из выступления же в памяти отпечаталась только концовка:

— …Да, времена ныне не таковы, что были еще недавно. Мирные времена. Пробои, подобные унесшему жизнь князя Сергея — редки, на границах тоже спокойно. И кому-то может показаться, что так теперь будет всегда. Что можно расслабиться. Сократить, а то и вовсе распустить армию. Начать дружить с Китаем. Некоторые даже грезят о посольстве в Северо-Американские Штаты — уж не знаю, с кем они там собираются разговаривать, с дýхами? Если бы так оно и было — да я бы первый сменил мундир на мантию книгочея и переселился бы в Университет, изучать тайны астрала. Но увы! Нет никаких сомнений, что сие — всего лишь недолгое затишье перед новой грозной бурей! Которую мы обязаны встретить во всеоружии. И, когда сия буря разразится, нам с вами будет сильно не хватать таких соратников, как князь Сергей!..

Потом возгорелось пламя, разорвавшее начавшие сгущаться подмосковные сумерки, пролетел над рекой черный вихрь, навстречу ему поднялась волна — и отзвенела минутная тишина Пустоты.

А затем толпа ручейками потекла по склону холма вниз, к дожидавшимся пассажиров экипажам. Мы с Надей и Петровым-Бошировым тоже двинулись было вместе со всеми, как вдруг на пути у нас вырос статный офицер в светло-зеленом мундире.

— Молодой князь, сударыня, — приветствовал он нас, вежливо склоняя голову. Короткого кивка — но уже без слов — удостоился и жандармский поручик. — Я ротмистр Муравьев, адъютант наместника Его Императорского Величества в Московской губернии Светлейшего князя Романова. Его светлость желает лично высказать вам свои соболезнования в связи с кончиной князя Сергея. И просит вас оказать ему честь и возвратиться в город в его экипаже. Будьте так любезны проследовать за мной, — и, как видно, нисколько не сомневаясь в нашей готовности «быть любезными и проследовать», офицер молодцевато развернулся на каблуках и зашагал с холма — по уходящей чуть в сторону выложенной каменной плиткой тропинке, на которую, в отличие от основной дороги вниз, не свернуло кроме него ни души.

— Надо идти? — шепотом уточнил я у спутницы.

— Разумеется, — слегка кивнув вуалью, столь же тихо ответила Морозова. — Благодарю вас за помощь, господин поручик, — уже в полный голос проговорила она, обернувшись к Петрову-Боширову.

— Всегда к вашим услугам, — поклонился жандарм сперва девушке, затем мне.

Судя по узнаваемой эмблеме с всадником-драконоборцем, экипаж Светлейшего князя Романова оказался не «Майбахом», не «Роллс-Ройсом» и даже не «Руссо-Балтом» — обыкновенным «Москвичом». Ну, как обыкновенным: размерами он уступал разве что многоместным дилижансам. Для водителя здесь имелось отдельное, вынесенное вперед сиденье. В крытом же пассажирском салоне, дверцу которого предупредительно распахнул перед нами ротмистр Муравьев, мог, наверное, полностью поместиться «манамобиль» покойного Сергея Казимировича. Здесь располагались два отделенных друг от друга невысоким столиком диванчика, плюс за приотдернутой шторкой виднелось креслице, которое занимал ливрейный лакей.