Денис Кащеев - Краденая магия. Часть 1 [СИ]

— Понятно… — протянул я. — То есть таким образом наследник как бы готовит себе опору для будущего царствования. Отбирает талантливых людей, которые будут обязаны своим продвижением ему лично…

— Ну, прямо об этом говорить не принято, — усмехнулась Надя. — Но общий смысл приблизительно таков, да. Император, разумеется, держит руку на пульсе и не позволит балансу пошатнуться раньше времени — а то были в истории случаи… — девушка внезапно скривилась, будто невзначай укусила лимон. — Теперь в верхах есть специальная система сдержек и противовесов, — проговорила она затем. — Да и нам-то какая разница, что за цели преследует Цесаревич? В силу положения наследника, они заведомо благие — пока сам Император не решит иначе. А иного судьи, кроме Императора, над Цесаревичем нет. Нам же важно, какие возможности открываются перед нами. А они… Они воистину безграничные! — воодушевленно заявила Морозова.

— Не обобщай, — вздохнул я. — Не перед нами, а перед тобой. У тебя-то, конечно, все шансы попасть в призовую тройку. А вот у меня… — я лишь развел руками. — Тройка последних, прошедших по конкурсу, стала бы волшебным вариантом! Только вот волшебство — это пока как-то не про меня…

— Уверена, тебя вот-вот прорвет, — резко подсдувшись по части энтузиазма в голосе, проговорила Надя. — В мане у тебя грандиозный потенциал, да и силу ты успел подкачать — осталось с техникой разобраться…

— Когда это я, по-твоему, успел подкачать силу? — не понял я.

— Когда развоплотил тех трех минотавроидов, когда же еще?

— Так я же их это… не магией укокошил… — третьего монстра, того, что проткнул рогом Сергея Казимировича, я выпилил, как и первого — платиновым корешком книги.

— Магия — это не только скрещенные пальцы, — менторским тоном заявила моя собеседница. — Каждый уничтоженный тобой дух увеличивает твою силу. Минимум на несколько ньютонов. А за матерого минотавроида и целую дюжину можно словить!

— Это сколько ж тогда тебе силы привалило после давешнего прорыва… — машинально пробормотал я.

— Чем дальше, тем менее ощутим прогресс, — вздохнула девушка. — И тем больше нужно наработать, чтобы подняться на новый уровень. По силе я все еще «четверка» — Стольник. Хотя по мане и Боярыня.

— Боярыня Морозова, — хмыкнул я.

— Что тут смешного?

— Ничего, — поспешил заверить я собеседницу.

— В общем, тогда так… — решила подытожить Надя. — Завтра с утра подаем документы в корпус. Дольше тянуть нельзя — послезавтра собирается губернское дворянское собрание, на него граф Воронцов может вынести вопрос о нашем опекунстве. Но, если к этому моменту мы уже будем считаться абитуриентами, принятие решения отложат до завершения вступительных испытаний. А мы тем временем… С полудня, как только сдадим документы, мы с тобой сразу засядем за магию. Провалиться на экзаменах тебе нельзя — значит, этого не будет. В тройку, не в тройку, но на проходной балл ты выйти обязан. И выйдешь. Debes ergo potes[1], как любил повторять Сергей Казимирович, — при произнесении имени покойного князя ее голос дрогнул, но тут же снова зазвучал твердо. — Должен — значит сможешь!

— Потес-шмотес… — тихо пробормотал я в сторону — так, чтобы Морозова не услышала. — Твоими бы устами, да мед пить…

— Князь Зотов-Огинский, чтоб тебя! — прошипел я, оказавшись наконец один в своей спальне. — Боярин он, блин, по мане… А по фене — лох! — сложив из пальцев фигу, я попытался ударить магией в штору на окне — та ожидаемо не дрогнула. — В кадетский корпус он собрался поступать, кретин! Да еще самому Романову зачем-то похвастался! Можно подумать, кто-то за язык тянул!

« Вино — дело такое, — возник внезапно у меня в голове насмешливый голос. — Языки развязывает — только в путь. А если над ним еще и предварительно поколдовать… »

— В смысле — поколдовать? — на автомате спросил я. И тут же дернулся: — Кто здесь?!!

« Кто, кто… Дед Пихто! Много у вас знакомых духов, сударь? »

— Э… Вася? — нахмурился я. Ну, по крайней мере это еще не шиза на почве магической импотенции. — В смысле, Василий Алибабаич?

« Насчет Алибабаича — сие Сергей Казимирович шутить изволили, — буркнул дух. — В Поднебесной, где я впервые вышел из астрала, меня назвали Фу-Хао, что в переводе будет «царственный». Имя Василий означает приблизительно то же самое — вот князь и перекрестил меня на русский манер. А Алибабаич… Семейная легенда Огинских гласит, что привез меня в Польшу из Китая персидский торговец по прозванию Али-Баба. Но сие неправда… »