Владимир Свержин - Крона огня

— Да, Карел, видел и слышал. Спасибо, информация чрезвычайно ценная, хотя и неприятная. И, блин горелый, Валет, умник наш лобастый, прав оказался: я думал, с Шарлем все путем вышло, прочувствовал момент, ан нет, просчитался! И вот шо теперь с этим будущим героем Сопротивления делать? Бастиан говорит, шо убивать его нельзя.

— А может, я по-тихому разживусь тут мечом и все же грохну их обоих, вместе с папашей?

— Дружище, я не спрашиваю, слушаешь ли ты меня ушами, лишь потому, шо знаю принципиальную схему работы закрытой связи. Если ты шо-то пропустил, так и быть, повторюсь: Шарль из Люджа — это будущий герой всей Европы Карл Мартелл. Вот такими заковыристыми тропами у него происходит становление личности и закалка характера. Я даже не сомневаюсь, шо ты можешь его «сделать» в честном, а тем более в нечестном поединке. Но если, вернее, когда, нам удастся разобраться с этими хмырями, в смысле хаммари, а также с твоим сбрендившим побратимом, мы, наконец, вернемся в стены Института. Даже если захочешь принять местное подданство, тебя здесь не оставят. Так что картина тут сложится весьма батальная — пока мы будем упиваться славой на начальственных коврах, Европе придется разбираться с нашествием мавров. И остановить их будет некому.

— А что же делать? — обескураженно спросил принц Нурсии. — Может, я тогда хоть Пипина грохну?

— Вот же грохатель сыскался на мою голову! Ну, Пипина ты зарубишь — хрен с ним, не жалко. По его поводу никаких указаний не поступало. Но дальше-то шо, подумал? Тебе после этого выпишут орден Сутулого третьей степени с закруткой на спине? Или стремный Некто, обитающий во Фрейднуре, окончательно разобидится и скормит злостного нарушителя своего «божественного порядка» этой вечно голодной своре?

Я так понимаю, шо у Фрейднура сейчас идут охрененные терки внутри себя. Раздвоение личности в полный рост. И ты жив только потому, шо внутреннему поселенцу твоего побратима до какого-то отдельно взятого шустрого человечка нет особого дела. Ты хочешь нашустрить так, шоб появилось? Я более чем уверен, шо, не отходя далеко от Парижа, таких Пипинов можно найти вагон и маленькую тележку. А тебя, после столь эффектного, но бестолкового выхода из-за печки, нам будет недоставать всю жизнь. Соображаешь? Так нам тебя временно не достать, а станет безвременно.

— Так что же делать?

— Наблюдай! Сиди тихо и наблюдай. Старайся не попадаться на глаза этой сладкой парочке и будь готов действовать.

Лис подошел вплотную к понурившемуся кардиналу и проговорил негромко, но очень четко:

— Вот так-то лучше. Вы поможете следствию, и, как следствие, оно поможет вам. Итак, я считаю установленным факт, что о действии книги вы знали.

Гвидо Бассотури постарался отвести глаза. Пристальный, чуть насмешливый взгляд подавлял его.

— Тот человек, который и преподнес книгу мадам Гизелле, он сказал…

— Очень интересно и, главное, содержательно! Давай попытаюсь догадаться, шо это вашество намеревались отчебучить с этим библиографическим уникумом.

— Я не желал ничего дурного, — не на шутку встревожился кардинал. — Я хотел лишь обрести верного союзника в утверждении дел матери нашей церкви. Сами посудите, признать дракона святым…

— Два «но». Сразу два — чертовски много. Первое: книга появилась во дворце чуть ранее, нежели Дагоберт выдвинул требование признать его отца святым. Не забывайте, я в этот момент был в зале. И второе: книга заранее была привезена в Париж. И вовсе не с тем, чтобы вы читали ее на ночь глядя. Ваше мелочное вранье лишает наш конструктивный диалог всякого смысла. Я вызываю конвой…

— Но зачем же? — бледнея на глазах, запричитал церковный вельможа. — Быть может, я немного ошибся.

— Немного ошиблись ваши родители, когда имели неосторожность зачать вас. А вы, монсеньор, ошиблись совершенно непростительно. Если бы вы начали мне тут петь, будто с помощью этой книги хотели уложить в койку свою давнюю подругу Гизеллу, я бы еще подумал, может, и вправду мужик так в себе не уверен, шо прибегает к столь экзотическим средствам. Опять же, можно понять: неприступная красавица, вдова в трауре и прочие веские подвески. Но нет, даже до такой банальной отмазки вы не додумались! Хотя следствию доподлинно известно, шо когда-то вы уже подбивали клинья к матушке кесаря. Естественно, в ту пору она еще была девицей, но сути дела это не меняет. Но вы решили пойти другим путем. Должен вас огорчить, этот путь ведет на эшафот, увы, даже особ духовного звания.