-Сейно? - переспросил предводитель группы дикарей.
-Сеня, - не без раздражения повторил их пленник, - может, и сами представитесь?
-Хелема, - веско молвил предводитель, ударяя кулаком в грудь.
И сородичи его один за другим повторили этот жест вкупе со словом "хелема". Как Сеня понял, речь шла не об имени, а о самоназвании племени. А затем предводитель снова произнес, не то вопросительно, не то утвердительно:
-Сейно, - и указал выброшенной вперед рукой на Сеню, - огонь?
И того вдруг осенило. Даже неловко стало, как такое простое решение не пришло в голову с самого начала. Тогда, быть может, удалось бы избежать этой беседы вперемешку с угрозами смерти. И даже погони, закончившейся так бесславно... и болезненно.
-Огонь-огонь, - произнес Сеня зловеще, - сейчас... будет вам огонь!
С этими словами он достал из кармана зажигалку. Щелкнул ею, рождая на свет небольшой язычок пламени. Да повел зажигалкой с этим огоньком перед собой, как это делают фанаты на концерте какой-нибудь звезды.
-И горе тем, кто причинит мне вред, - все с тем же намеком на угрозу в голосе приговаривал Сеня при этом, - пусть поразит огонь того, дерзкого...
Впрочем, увещевания эти оказались уже лишними. Один за другим дикари опустили копья, а затем и сами опустились перед окруженным ими человеком. Не на колени - всего лишь на корточки. Как видно, иных способов выказать почтение обычаи племени хелема не предусматривали.
-Сейно-Мава, - благоговейно произнес предводитель, - Дух-Приносящий-Огонь.
-Чужак и вправду Сейно-Мава? - с таким вопросом вместо приветствия обратился к нему Хубар, едва Сеню привели в пещеру хелема. Не как пленника привели - как почетного гостя.
Изначально пещера была просторной... наверное. Ее дальние углы терялись во мраке, куда не доходил свет ни от огня, разведенного в очаге посреди этого природного помещения, ни естественный - проникавший из внешнего мира. Но населенная несколькими десятками человек (не ахти, какое многочисленное племя, и, тем не менее) пещера казалась Сене тесной, душной и грязной. Даже в студенческой общаге жилось менее скученно.
И это притом еще, что не все мужчины вернулись с охоты и рыбной ловли. Пока же обитатели пещеры, попадавшиеся на глаза Сени, были в большинстве своем женщинами (занятыми то разделкой звериных туш, то выделкой шкур или подготовкой к трапезе) и детьми (носившимися с поручениями на уровне "подай-принеси").
Стоило Сене переступить порог пещеры, как обоняние его было атаковано сразу несколькими малоприятными запахами. Запахом сырого мяса и не шибко свежей рыбы, запахом гари, грязного пота, старых шкур. А еще характерные ароматы, с которыми можно столкнуться, например, в общественных туалетах.
Густые то были запахи - хоть топор вешай. Сеня даже отшатнулся невольно, даже захотел в первые мгновения валить прочь из этого малоприятного места. Но два довода остановили его.
Во-первых, принимая гостеприимство хелема, Сеня точно решал проблему поиска жилища, в котором он бы мог пережить хотя бы ближайшую зиму. А значит, в немалой степени, и саму проблему выживания.
Во-вторых, даже если бы Сене удалось отыскать пещеру для себя одного - едва ли к концу года сам он остался бы чистеньким, цивилизованным и никаких неприятных запахов не источающим. Душа тут нет, смены одежды не предвидится тоже, даже бриться нечем. То есть, бритву-то в дорогу Сеня с собой взял, но что в ней толку, если нет электричества?
В общем, не в том был Сеня положении, чтобы по-барски брезгливо морщить носик.
Огонь в очаге отбрасывал на стены и свод пещеры тусклые багровые ответы. На их фоне дергались исполинские искаженные тени людей, навевая Сене ассоциации с преисподней. Запах, как уже говорилось, был под стать, даже без пресловутой серы. Но Сеня постарался отвлечься от грустных мыслей, а сосредоточиться на вопросах насущных. Конкретно - поисках мало-мальски свободного места, где можно было бы приткнуться.
Здешние обитатели посматривали на дылду-гостя кто с опаской, кто с недоумением. И уж во всяком не горели желанием общаться. Но только не Хубар, бывший здесь кем-то вроде шамана или старейшины.
Вопреки Сениному ожиданию, он не выглядел немощным старцем с подслеповатым взглядом и шаркающей походкой. Как видно, права на жизнь немощные старцы в первобытном племени не имели в принципе. Что до Хубара, то оказался тот невысоким жилистым мужчиной с небольшой клочковатой бородой и строгим морщинистым лицом. Последнее еще ассоциировалось у Сени с вяленой рыбой, а желудок снова напомнил о себе и своей затянувшейся пустоте.
Читать дальше