Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Хозяева увидели нас и спрятались. Если мы уйдем, они оповестят сородичей. До двери нас могут не допустить. Если она еще…

Он не договорил, Максим и так понял: «Если она еще существует». Но произносить вслух подобное ему тоже не хотелось. Если и та дверь закопана, то, чтобы найти ее, чтобы разрыть целый холм, им понадобится много дней работы… А то и месяцев! Инструменты вдобавок. И главное, чтобы никто не мешал.

Коротышка покосился на спутников и пошел к лодкам. Отбросил палку в сторону, сложил руки рупором, закричал, повернувшись к покрытому лесом склону:

– Эгей, вы где? Мы друзья, мы тоже криссов не любим! Мы от них сбежали!

– Не старайся, они боятся. Возможно, это дети рыбу ловят, – остановил его Шур. – Нужно переправиться на другой берег.

Он подошел к лодкам, начал их внимательно осматривать. Огница и Максим подошли следом.

– Макс, тут люди живут, – шепнула девушка. – Смотри, лодки, как у нас в Добрии. И весла.

Сфинкс посмотрел на нее, затем перевел взгляд на топчущегося поблизости коротышку. Сказал:

– Размеры отличаются.

– Точно, – согласился Гуня. – В одну не поместимся, нужна обе брать.

– Если заберем обе, как рыбаки назад вернутся? – возразил сфинкс. – Это будет недружественный поступок.

Он повернулся к лесу, громко и внятно произнес:

– Мы возьмем вашу лодку, чтобы переправиться через реку. Мы оставим ее на берегу. Мы не присвоим ваше имущество.

– Думаешь, они тебя поняли? – с сомнением спросил Максим.

– Надеюсь. – И, столкнув одну из лодок в воду, скомандовал: – Гундарин и девушка садятся в лодку. Мы переправимся вплавь.

Едва Максим перевел это распоряжение для Огницы, как она запротестовала:

– Почему это? Макс, я лучше тебя плаваю. Давай ты залезай в лодку.

В ее предложении была и логика, и какая-то непонятная на первый взгляд правильность. Максим ощущал эту правильность, но признать не мог. Что же получается, он будет в лодке рассиживать, веслом помахивать, а девчонке вплавь перебираться? Как будто он слабее ее! Шур эти умозаключения понимал прекрасно, потому и предложил в лодку посадить девушку. И в этом тоже была логика… Только правильности не было.

Гуня над всеми этими сложностями не раздумывал и повторных приглашений не ждал. Запрыгнул на борт, схватил весло, рявкнул на Огницу:

– Рыжая, ты чего там застряла? Ну-ка, иди сюда! На весла сядешь, раз такая дылда здоровенная вымахала! А в водичке плескаться любой сумеет.

Плыть, придерживаясь рукой за борт, оказалось не тяжело. И пусть река была широкая, но зато медленная. Огница легко справлялась с течением, лодку почти не сносило, она шла ходко. Да и то сказать – лодка маленькая, легкая, с такой и ребенок справится. Если бы не Гуня, ерзавший на носу, то и дело вскакивавший, чтобы лучше рассмотреть противоположный берег, было бы совсем хорошо.

С противоположного берега их заметили, когда они миновали середину реки. Не исключено, что заметили и раньше, но теперь на берегу собиралась толпа. Двуногие, двурукие, в штанах и рубашках – Максим решил было, что княжна права, и они попали в человеческий мир. Но тут Шур, плывший рядом, проронил:

– Так я и думал…

А Гуня радостно завопил из лодки:

– Глядите, это ж мои сородичи! Это ж Од’дом! Уря!!!

И Максим, наконец, понял – по берегу снуют не люди, а олли. Целая толпа коротышек.

Однако настроена эта толпа была отнюдь не дружелюбно. Какое-то дреколье, вилы, лопаты, топоры в руках – это еще полбеды. Но двое держали нечто, весьма смахивающее на арбалеты. И когда в нескольких метрах от лодки в воду ушла, громко булькнув, стрела, Максим удостоверился, что не ошибся. Точно, арбалеты.

Вторая упала ближе, прямо перед носом лодки. Третья – еще ближе. Гуня испуганно оглянулся на друзей.

– Они чиво там, ополоумели? – Он замахал руками, закричал: – Эгей, тута свои! Хватит пулять-то!

Неизвестно, поняли его стоявшие на берегу или нет. Но если и поняли, то на их действиях это никак не сказалось. Стрелы продолжали падать в воду, а когда одна из них стукнулась в борт лодки да так и осталась торчать, Максиму сделалось неуютно. Стрела была короткая и толстая, но все же это была именно стрела, а никакой не болт, как называли эти штуковины в книжках.

– Чиво они? Чиво они? – Гуня чуть ли не плакал. Потом начал просить: – Шур, мож, давай лучше обратно поплывем? Ну их, дурней безголовых!

– Комбинезоны! – догадался сфинкс.

И Максим сообразил одновременно с ним, – может, на секундочку позже, – все дело в комбинезонах! Местные криссов так боятся, что стрелять принялись, едва разглядели серо-стальные доспехи. А кто там в них одет – дело десятое. Не стоило здесь переправляться, надо было разворачивать пока не поздно.