Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

– Двойная, – подтвердил Максим. – Думаешь, двери специально закопали?

Можно было и не спрашивать. Не с неба же упали эти тонны грунта? Кто-то тщательно и целенаправленно наращивал холм. Причем довольно давно – склон густо порос травой.

– Давай спустимся к ручью, – вдруг предложила Огница. – Помыться хочется.

Максим оглянулся на нее, потом осмотрел себя, сфинкса, коротышку. Комбинезоны обладали многими полезными качествами. Кроме того, что силовыми гермошлемами головы своих владельцев защищали и кислородом снабжали, они еще и не пачкались. Даже ладони остались чистыми! Видно, «силовые рукавицы» комбинезон тоже наращивал. А то, что в любой криссовской одежде не потеешь, давно известно. Так что предложение Огницы Максиму показалось обычной девчоночьей блажью. Но Шур неожиданно поддержал ее:

– Хорошая мысль. Мы пока не знаем, кто здесь обитает. Маячить на открытом месте нецелесообразно. Лучше идти по лощине.

Спорить с этим доводом никто не стал. Правда, склон под конец оказался настолько крут, что единственным способом спуститься по нему было съехать на заднице. У Максима это получилось нечаянно – поскользнулся, шлепнулся и поехал. Но Гуня нечаянности не заметил и, пока Шур и Огница встревоженно замерли, плюхнулся себе на пятую точку и с веселым гиканьем помчался вниз.

На дне лощины их встретила густая упругая трава, в которой Гуня мгновенно застрял. Максим проехался чуть дальше, до самого ручья. А когда примеру друзей последовала Огница, то она умудрилась в этот ручей и бултыхнуться с разгону. Впрочем, девушка ничуть таким обстоятельством не огорчилась.

Ручей был слишком мелким, чтобы в нем купаться. Зато вода оказалась прохладной, кристально чистой, вкусной. Шур подстрелил станнером несколько пичуг, сидевших на ветвях ближайшего дерева, и, пока Максим с Гуней ломали и стаскивали в кучу дрова, выпотрошил и ощипал добычу. Птички хоть и были невелики и костлявы, но, зажаренные на вертеле, вкус имели отменный. Не сговариваясь, друзья вылили из фляг опротивевший бульон, прополоскали их, наполнили чистой водой. Этот мир обещал не оставить их голодными.

Мир выглядел чем-то средним между Добрией и Коолайнель. Он не был таким красочным и приторно-прекрасным, как мир лупоглазов. И одновременно в нем не было вечного добрийского увядания. Максим попробовал придумать шкалу для пройденных миров. Коолайнель несомненно был июлем, Вирия – июнем, Добрия походила на август, «Гвыхия» – на март. А теперь они попали в май. Тепло, но не жарко, свежая зелень вокруг, в воздухе нет запаха пыли. Ему очень нравилось это время года. Учеба в школе заканчивается, еще немного – и каникулы, куча свободного времени, море, солнце, отдых. Сейчас он снова попал в май. Только это была не Земля. Похожее, но другое. Максим не смог узнать ни одного дерева, росшего в лощине, ни одного кустика, ни одной былинки. Даже пичуги, которых они зажарили и съели, даже многочисленные жучки и козявки, снующие в траве, не походили на тех, что ему доводилось видеть на Земле. Конечно, можно убеждать себя, что и в ботанике ты не силен, и мест посетил на родной планете не так уж много. Убеждать можно, но не нужно.

К реке они вышли спустя три часа. Была та широкая, полноводная, как Мотеца у Главца. И так же оба берега оказались пологими. Хотя, не совсем пологими – с этой стороны вплотную к воде подступал склон холма, поросший все теми же, похожими на пушистые зеленые шары, деревьями.

Шур подошел к урезу воды, прищурился, вглядываясь в противоположный берег. Произнес:

– Это цивилизованный мир. На той стороне – возделанные поля.

Коротышка хмыкнул, почесал макушку.

– Нам же на ту сторону не надо, а?

– Как раз надо, – возразил Максим. – Давайте решать: здесь будем переправляться или выше по течению?

– А чиво решать? Я плавать не умею, а дальше, мож, мелко будет.

– Может, и мелко, – задумчиво произнес сфинкс. – Но переправиться стоит здесь. Иначе местные жители решат, что мы прячемся. Кто прячется, у того враждебные намерения. Лучше сразу установить контакт.

– Эвона, контакт! А ежели здесь гвыхи какие-нибудь живут? Лучше не высовываться, пока не заметили.

– Уже заметили.

– Почем знаешь?

– Смотри.

Он повел головой влево, и все повернулись вслед за ним. Неподалеку от места, где они стояли, на берегу лежали две лодки. Чуть далее угадывались туго натянутые лески, тянущиеся к разноцветным поплавкам на воде.

– Гы, рыбачат, – удивленно хмыкнул Гуня. – А хозяева где?