Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

Справа, в нескольких метрах от прохода, по которому они шагали, тихо зашуршало. Нет, скорее забулькало. Друзья замерли. В одной из колб-колонн уровень жидкости начал быстро снижаться. Голова крисса показалась над ее поверхностью, плечи, грудь, живот, бедра. Затем и вся жидкость с тихим журчанием исчезла в отверстии на полу, напоследок завертевшись водоворотом. Оказывается, крисс не висел и не плавал в ней. Он стоял. И выглядел вполне настоящим. Только серо-стального комбинезона недоставало.

Колба мелодично звякнула… и исчезла. Максим не понял, куда она делась, – то ли мгновенно в пол ушла, то ли в воздухе растворилась. Но удивиться такому обстоятельству не успел. Потому что крисс ожил! Вздрогнул, повел плечами и открыл глаза.

– Ик! – Гуня икнул на весь зал. Медленно попятился, стараясь укрыться за спиной Шура. А Максим, опомнившись, выхватил станнер. Крисс смотрел прямо на них, однако ничего не предпринимал, и взгляд его казался бессмысленным.

Пауза тянулась минуты две. А затем сверху, с невидимого потолка, на крисса упал световой обруч. Вернее, это сначала он выглядел обручем, но едва достиг головы зеленого, как растянулся, превращаясь в цилиндр. Крисс продолжал неподвижно стоять внутри световой колонны. И так же неподвижно стояли путешественники, завороженные действом.

Внезапно световой цилиндр погас. И тотчас сверху ударила ослепительная молния. Крисе вздрогнул… и оплыл, переставая существовать, растекся по полу густой лужей. Жерло отверстия зачмокало, всасывая жидкость, похожую на протоплазмовый бульон в ваннах-бассейнах.

– За что ж его так, бедолагу? – не выдержал повисшей тишины Гуня.

– Видимо, выявлен скрытый дефект, – предположил Шур. – Бракованный экземпляр.

– Бракованный? – с недоумением переспросил Максим.

– Завод. Цех по производству криссов. В других цехах их одевают, заполняют мозг информацией. Возможно, есть и другие процессы.

– Ты хочешь сказать, что криссы – роботы?! Био-киберы?

– Да, ты сам это видишь.

Максим ошеломленно посмотрел на бесконечные шеренги колб, теряющиеся в полумраке. Прошептал:

– Но если они роботы… кто тогда их сделал? Кто это все построил? Кто всем управляет?

– Хотел бы и я это знать, – тихо промолвил сфинкс. И уже громче добавил: – Только не в этот раз. Думаю, нам следует быстрее убираться отсюда.

В подтверждение его слов невдалеке опять забулькало, зашуршало. Не оглядываясь, друзья поспешили к выходу.

Максим шагнул в дверь и… не смог из нее выйти.

В первое мгновение он не понял, что происходит. Он ничего не видел, не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Он будто завяз в густом черном тесте.

В спину сильно толкнули, вминая еще глубже в «тесто», – Огница вошла в спираль. Максим попытался развернуться, предупредить, чтобы остальные сюда не совались. Тут же вспомнил: предупредить не получится, эта дверь действует в одном направлении. И еще сообразил – вокруг никакое не тесто, а грунт. Что означало очень простую вещь. И очень неприятную для путешественников: выход засыпало. Из-за чего, неизвестно – то ли природный катаклизм, то ли местные жители проделали здесь то же, что Рен-Рендук в Добрии с выходом из Задвери. Но причина Максима не интересовала, потому как дышать тоже не получалось. И если они немедленно не выберутся из ловушки, то не выберутся вообще. Останутся погребенными в безымянной могиле.

Он бы задохнулся, если бы не комбинезон криссов. Там, в коридоре перед смертоносным шлюзом, им не показалось – вокруг головы коротышки и правда возникала прозрачная сфера. Сейчас точно такая же мерцала перед лицом Максима. Она позволяла не задохнуться. Но с каждой секундой справлялась с этим все хуже и хуже.

Огница судорожно забарахталась, что-то забормотала, не разберешь. Потом толкнули снова – Гуня. Максим принялся поспешно врываться в землю, стараясь отодвинуться, пока они не передавили друг друга.

Грунт был не спрессованный, не каменистый, его вполне можно было копать руками, раздвигать, вминать, прокладывая туннель. Но скоро Максим сообразил, что не может определить направление – где здесь верх, а где низ?! Даже сидевший в мозгах пониматель оказался бессильным. А когда барахтанье позади прекратилось, он и вовсе растерялся. Что делать? Ползти неизвестно куда или возвращаться, пытаться нащупать друзей? Вдобавок накатывающее все сильнее удушье… Он отчаянно заработал руками, задрыгался, забился, как пойманная в сеть рыба. Захотелось кричать – дико, во все горло. Но кричать было глупо и бесполезно. Да и нельзя кричать, нужно экономить силы и воздух!