Игорь Вереснев - Хроники Максима Волгина

От подобной перспективы его передернуло. И тут же вспомнилось, что сам-то он не пленник. Позвать сейчас караульных, сказать, что передумал, и можно продолжать путь. А Огница… Он попробовал представить себя на ее месте, и его вновь передернуло. Посильнее, чем в первый раз. Зато она живой останется. И кормят здесь неплохо.

Девушка опять посмотрела на него.

– Так что, мы вместе? Или ты боишься?

Максиму сделалось совсем скверно. Это что же получается? Ему нужно сделать выбор: предать или рискнуть жизнью? Нет, он бы рискнул, если бы вероятность успеха была хотя бы пятьдесят на пятьдесят. Но у них-то вряд ли более одного процента имеется. Значит, предать, бросить ее одну? Или это не предательство? Он ей ничего не обещал, девчонка сама навязалась. Наоборот, он ее честно предупредил: «Высадим на первой же остановке». Вот эта остановка и приключилась. Да здесь вовсе не плохо! Не у гвыхов же он ее оставляет. Все было правильно… и неправильно! Молчание затягивалось. Взгляд Огницы становился все подозрительнее.

– Почему ты не отвечаешь? – наконец не выдержала она.

А что он ей должен ответить? Признаться, что не готов рисковать жизнью ради ее свободы? Наверное, тогда она поймет, что выхода отсюда нет, смирится со своей участью… Но если признаться, то это и будет выбор! После такого он не сможет оставаться рядом с ней. Потому что он окажется человеком, разумным существом, а она… забавной зверушкой, домашней любимицей.

Не в силах сидеть, Максим вскочил, принялся ходить по хижине взад-вперед. Ходить – всегда лучше, чем сидеть. Умные мысли в голове появляются. На этот раз мысль была лишь одна: существовал и третий выход – ждать. Вдруг что-нибудь изменится? Например, мама-лупоглазиха передумает. Или… Шур вернется? Третий вариант ему понравился куда больше, чем второй! Он снова плюхнулся на тюфяк.

– Конечно, мы вместе.

Девушка расцвела в улыбке. И, быстро наклонившись, чмокнула его в щеку. Хихикнула:

– Мы же жених и невеста, хоть и понарошку. А я придумала, как лупоглазов сюда заманить. Надо съесть все фрукты! Тогда им придется забирать пустую корзину.

Максим уставился на гору сочных фруктов. Съесть их – занятие долгое. Как раз то, что нужно.

– Хорошо, только попозже, и так живот полный, – кивнул, соглашаясь. Подумав, добавил: – А пока давай спать. А то отдохнуть нам так и не дали.

– Ты что, сможешь заснуть здесь? – изумленно уставилась на него девушка. – В клетке?!

– Ну… хотя бы полежим. Заодно усыпим их бдительность.

Огница подумала, кивнула.

– Если так, то ладно. Чур, я у стенки!

И, не дожидаясь согласия, вытянулась на тюфяке. Уже почти успокоившись, Максим прилег рядом…

Однако надежда, что удалось получить несколько часов отсрочки, не оправдалась. Едва он задремал, как Огница легонько толкнула локтем в бок:

– Макс!

Максим протер глаза, приподнял голову. Как раз в тот самый миг, когда из открытого люка соскользнул по веревке средний сын. Под мышкой у него был сверток.

– Уважаемый Маакс, прости великодушно, что мы тебя разбудили. – Лупоглаз подобострастно поклонился. – Мы не знали, что твой сон так чуток. Прими этот скромный дар. Дочери Коолайнель сшили удобное одеяние для нашей новой любимицы.

Он взмахнул руками, и сверток скользнул вниз, превращаясь в короткое ярко-зеленое платье. В фасонах женской одежды Максим не разбирался, но этот был совсем уж прост. И в то же время платье выглядело куда симпатичнее, чем охотничьи куртка и штаны, которые носила девушка. Он хмыкнул, представив, как будет смотреться ярко-зеленое рядом с ее рыжими волосами…

– Макс! – Огница толкнула его со всей силы. – Действуй!

И разбудила окончательно. Максим с ужасом понял, что решение принимать надо немедленно. Еще не соображая, как быть, он встал… И тут тихонько запищал браслет на руке. Шур вернулся! Максим чуть зубами не скрипнул с досады. Сейчас бы ответить на вызов, обсудить с другом план побега – наверняка тот предложит что-то дельное! Но как обсудишь, когда на тебя пялятся?!

Сзади зашуршало – девушка поднялась с тюфяка. Максим буквально затылком ощущал, как она неторопливо обходит его, приближаясь к веревке. На толстогубой морде лупоглаза застыла вечная улыбка, но, что он думал на самом деле, было не понять. Стоит, держит в четырехпалых лапах-руках платье. Ручки у него и правда хлипкие. Прыгнуть, подмять под себя – вякнуть не успеет. А Огница сильная, по веревке в две секунды на крышу выскочит. И, пожалуй, справится с караульными… если их там один или двое. Но потом вся кодла навалится, и, когда Шур подоспеет, будет поздно. Нет, нельзя бунтовать. Нужно время тянуть!