Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

— Зараза! — Только и успел сказать он на русском, чувствуя уплывающее сознание.

Награждение далось попаданцу нелегко — в постели он провалялся неделю, почти не вставая, находясь в полубреду из-за дикого жара. Свою лепту вносила и дикая южная жара, влажная и пыльная. Постоянно в поту, то обложенный льдом и тряпками с уксусом, то укрытый одеялами, сквозь жар он видел мельком озабоченное лицо Фреда и друзей, навещавших его, врача, да денщика. Они сливались воедино, расплывались и несли всякую чушь. В моменты просветления он понимал, что это галлюцинации. Но когда галлюцинации приходили снова, они казались такими естественными…

— … льда, да-да, — сообщил ему врач, склонившийся над койкой. Лицо врача приобрело внезапно черты Фреда и произнесло на русском:

— Лечиться вам надо, батенька.

— Надо, — согласился Алекс и заснул.

Пятнадцатого июля наступил перелом в выздоровлении, попаданец встал. Слабый, покачивающийся едва ли не от дуновения ветра, чувствовал он себя при этом вполне прилично.

Принюхавшись к себе и брезгливо поморщившись, рявкнул:

— Воды сюда! Мыться буду!

— Добби сейчас! — В палатке возникла лопоухая лысая голова слуги Фокадана. Вот же… чудо. Когда месяц назад увидел этого свободного негра, нанимавшегося в войска на нестроевую должность, то был поражён — ну как есть человеческая версия домового эльфа из знаменитого фильма!

Заговорил из любопытства и взял в итоге слугой. Числился Добби по военному ведомству, и как-то очень сложно — вроде как служил в другой части, но постоянно прикомандирован к майору, причём не напрямую, а через два ведомства. К слову, звали его как-то иначе, но голова попаданца отказывалась запоминать настоящее имя слуги, так что тот остался Добби.

Бывший лакей одного из плантаторов оказался не самым плохим приобретением — несколько ленивый, что вообще свойственно для домашних слуг, это да. Зато грамоту знает, может ухаживать за лошадьми, чистить одежду, неплохо готовить. Алекс не совсем разобрался в былых обязанностях слуги, да и не интересно, если честно. Справляется, ну и ладно. Тем более, обязанностей у того немного — слуги у попаданца никогда не было, а почистить сапоги и постирать-заштопать одежду не так-то сложно.

Помывшись с помощью Добби, майор с наслаждением оделся в нательное бельё, не став накидывать поверх оного даже штаны, не говоря уже о рубахе. Несколько неприлично по нынешним временам, ну да на войне можно. Тем более, болящему.

Выйдя из палатки, жестом приказал часовому молчать, и пошатываясь прошёл за стол под полотняным навесом, защищающим от солнца. Подбежавшего штабного повара, счастливого выздоровлением одного из любимых командиров, озадачил сразу.

— Ухи. И чтоб знаешь, такая…, — Фокадан зажмурился мечтательно, но каким-то неведомым путём сумел передать повару своё виденье той самой ухи. Час спустя он ел, дуя на горячий бульон и жмурясь от удовольствия под умилённым взглядом повара.

С этого дня пошло стремительное выздоровление. Единственное, что крепко огорчало попаданца, так это потерянная мышечная масса. Едва перестал напоминать ходячую швабру… и вот опять.

Появилась ещё одна проблема, скорее позабавившая его — Алекс вырос. Вроде как провалялся всего ничего, а вот поди ж ты — уже за шесть футов рост перевалил. Он и так после попадания немного подрос, а тут снова… Но особой беды в том не видел — одежда в этом времени шилась с небольшим запасом. Мало ли, потолстеет человек через десяток лет, так что ему — гардероб менять? Этак никаких денег не напасёшься!

Газета старая, но попаданец всё ещё не привык к информационному голоду. Радио, интернет, телевиденье… мозг привык обрабатывать огромные массивы информации, пусть и очень поверхностно, и не собирался отказываться от этой привычки.

Алекс читал буквально всё, начиная от серьёзных статей с попытками анализа сложившейся политической ситуации, до заметок о моде. Тем паче, что сейчас как раз такой период, когда все необходимые инженерные расчёты сделаны, задачи подчинённым заданы и… делать особо нечего.

Но и далеко не отойти, поскольку офицеры и сержанты время от времени подходили с какой-то текучкой, дёргая его. Имелась бы под рукой техническая или юридическая литература, занялся бы самообразованием — после войны попаданец твёрдо вознамерился отучиться на инженера. А то смешно ведь — столько интересных идей из будущего, а вот с воплощением оных в реальность совсем грустно.