Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

Всех развлечений — сидеть на солнце под навесом и время от времени заниматься простейшими (для него!) тригонометрическими вычислениями или решать настолько же простейшие задачки из области физики.

Ещё раз глаза в заметку… чем-то она его не отпускала. Вот оно! Пусть историю САСШ-США Алекс знал достаточно поверхностно, но ключевые моменты всё-таки знал.

И одним из таких моментов стала безоговорочная поддержка Севера Российской Империей! Лет двадцать после этого между САШС и Россией сохранялись весьма тёплые отношения. А ныне так вот…

— История всё-таки знает сослагательные наклонения!

Настроение скверное и Алекс его не скрывал.

— Предчувствие? — Переспросил Ле Труа и задумался, — а знаешь… подстрахуйся, пожалуй.

Взяв взвод, Фокадан отправился на рекогносцировку к Персиковому ручью. По неведомой причине название буквально резало мозг, и он никак не мог понять — опять всплывают какие-то обрывочные сведения из будущего или просто дурное настроение?

Персиковый ручей полностью оправдывает своё название, местечко прямо-таки идиллическое. Заросли диких персиков, обилие птиц и мелкой живности. Очень живописно — самое то, чтобы поставить здесь домик и жить в глуши с семьёй, наслаждаясь сельской идиллией.

— Чертовщина! — Ругнулся Алекс, — Рональд, дай-ка свою карту!

Родич, которого попаданец натаскивал на штабного, протянул карту. Сверили…

— Руки оторвать и в жопу вставить, — в сердцах высказался майор о составителях карт, — на несколько миль промахнулись, это надо же умудриться!

Карта оказалась неточной, и если бы не паранойя попаданца, поехавшего лично проверять местность, оборона северян зияла бы дырами.

Сделав кроки местности, Алекс вернулся и доложил полковнику о результатах поездки. В чертежи внесли необходимые планы, и бригада приступила к строительству укреплений.

Всего через два дня, вечером двадцать пятого июля, Шерман двинул свои войска на противника. Кельтика в наступлении участвовала, но на второстепенных рубежах, готовая поддержать удачную атаку пехотинцев и начать закапываться на захваченных позициях.

Алекс, ещё плохо оправившийся от болезни, в наступлении участвовал вовсе уж формально, труся позади бригады на смирной лошадке, вместе с повозками медиков и полевой кухней. Кухня, к слову, производилась по чертежам, переданным Турчаниновым.

До вечера прошли всего несколько миль, после чего начали окапываться. Впереди гремели выстрелы и войска вели вялый ночной бой, но у Кельтики своя битва — строительство укрепления, с учётом переменного военного счастья. Работы закончились далеко за полночь, при свете костров.

Утром встали ранёшенько, буквально с первыми лучами солнца. Кельты присаживались завтракать, зевая и протирая глаза. Такие же не выспавшиеся, шатались по лагерю и офицеры. Пусть они не работали мотыгой, киркой и лопатой, зато бегать и проверять в потёмках — всё ли сделано правильно, оказалось той ещё задачей…

А после — работа над чертежами, штабными бумагами, проверка часовых. Старшие офицеры в итоге и вовсе не ложились.

— Держи, — Фред сунул другу здоровенную металлическую кружку с крепчайшим кофе и примостился на бревне рядом, отчаянно зевая и наблюдая за сороконожкой, путешествующей по сапогу. Особых разносолов на завтрак нет, но под кофе и галеты с солониной нормально проскочили в желудок.

Наскоро почистив зубы, Алекс вооружился по полной, взяв не только Спенсер, но и два револьвера. Поколебавшись, в голенище разношенного сапога засунул дерринджер.

— Мы как раз на стыке между Скофилдом и Томасом получаемся, — нехотя разъяснил он своё поведение офицерам, — они в последнее время едва ли не ядом друг в друга плюются. Мало ли…

Дальнейших аргументов приводить не стал, и так ясно, что желание подставить ближнего или не придти ему на помощь может перевесить воинский долг хотя бы в подсознании. Глядя на него, вооружились и другие офицеры, а за ними и солдаты стали серьёзней относиться к обязанностям, не надеясь на другие части. Предчувствиям Фокадана кельты доверяли, чем тот иногда пользовался.

Раздался резкий звук горна, игравшего тревогу, и бригада моментально выстроилась в боевой порядок, заняв места в укреплениях.

Кавалерию Конфедератов встретили частым ружейным огнём. Потеряв около двухсот человек, та отошла. Сходу взять пусть и хиленькие, но укрепления, не вышло.

— Доложить о потерях!