Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

И началась работа… именно работа, никакого геройства француз не терпел.

— С саблей или с пистолетом на фоне заката можно красоваться, только когда враг уже разбит, а на позициях присутствует командир достаточно высокого ранга, который может наградить орденом или повысить в звании. Ещё — когда необходимо увлечь смутившихся солдат за собой. Всё! Допустимо ещё, когда молодой офицер прибывает в новую часть, и ему необходимо показать себя достаточно храбрым. Допустимо, но нежелательно!

Достаточно нехарактерные слова для офицера Франции, где вполне официально делали ставку на некий Порыв, когда солдаты Прекрасной Франции должны смело устремляться на врага по сигналу командира. Глупость несусветная, но ведь под эту глупость даже оружие затачивали, не только тактику со стратегией.

Глубокие траншеи зигзагом, брустверы и прочие ухищрения инженерной военной мысли этого времени — так вела войну Кельтика. Солдаты бригады держали ружья под рукой, но фактическим оружием у них служили лопаты и кирки, да динамит, который командование наконец-то начало закупать для взрывных работ.

Отсюда, к слову, и ноющее бедро — новая взрывчатка оказалась капризной, и один из ящиков сдетонировал поблизости. Комом земли Алекса так шарахнуло по ноге, что от боли он потерял сознание. Несколько дней дела с ногой обстояли так плохо, что опасались гангрены, но обошлось.

Единственно, неделю пришлось передвигаться то в портшезе, то на носилках. Ну да не привыкать, ещё в театре освоил этот транспорт. А куда деваться? В бригаде только два человека с некоторой натяжкой вытягивали на уровень военных инженеров-строителей — Алекс и Ле Труа.

— Пиши, — приказал Алекс родичу, — донесение Хукеру… ну да сам знаешь, как. Как напишешь, так сам и отнесёшь, небось захочет расспросить — что там да как.

Двоюродный брат Лиры просиял и застрочил усердней, подбирая подходящие обороты. Кумовство… а куда деваться? В этом времени оно воспринималось совершенно естественно. Зато О,Брайенов в бригаде семеро, да из родственных кланов ещё с полсотни. Глаза и уши…

— Джонни, — окликнул Алекс сержанта, — давай-ка за нашим полковником. Ему писать ничего не надо, на словах передашь.

Ле Труа был на позициях уже через десять минут, а через час в траншеях не протолкнуться от офицеров, приехавших с Шерманом. Командующий наконец-то сменил гнев на милость и общался вполне любезно, а не сквозь зубы через адьютантов.

— Пишите списки на награждения, — коротко распорядился он, удовлетворив своё любопытство, — да не скупитесь, бригада действовала выше всяких похвал.

Тут он наконец обратил внимание на попаданца…

— Вы кажется ранены, майор Фокадан? Контузия бедра, если не ошибаюсь.

— Никак нет, господин генерал, не ошибаетесь, — браво ответил тот, не вставая. Поскольку на коленях лежал костыль, требования устава касались Алекса не в полной мере, как раненого.

— Это вы с раной так? — Шерман слегка приподнял брови, — похвально… будь у нас хоть половина офицеров таких, мы бы разгромили мятежников ещё два года назад.

Несколько минут командующий общался с офицерами Кельтики отпуская комплименты. Что характерно, каждого из них он знал в лицо и по имени, перечисляя заслуги при разговоре.

— Вот… же… — выругался восхищённо один из сержантов после ухода Шермана, — все мы знаем, что он та ещё сволота. А вот пообщался так… ну этакий душка! Был бы бабой, дал бы ему прямо в траншее!

Общий хохот спугнул сопровождающих армию ворон, с карканьем взлетевших в небо с пыльной, изрытой многочисленными воронками земли. Долго сидели, смеясь и травя байки, пока тяжелое напряжение отпускало их.

Через час вернулся задумчивый полковник, жевавший ус.

— В город нам вступать доверили, — меланхолично сказал он. Переждав довольные выкрики, добавил:

— Раз уж мы город взломали, то нам его и занимать.

От вопросительного взгляда Фокадан Ле Труа отмахнулся лёгким жестом, который попаданец расшифровал как "Сам ничего не понимаю". Но странности на этом не закончились…

Несмотря на отсутствие в городе войск Конфедерации, кельты не стали устраивать торжественного входа, предоставив это генералитету. Вошли озираясь, щетинясь стволами винтовок во все стороны, готовые стрелять на пораженье не раздумывая.

Бывали уже случаи… войдёт войско в сдавшийся уже город, а какие-нибудь юнцы или словившие белочку алкоголики, решат поиграть в Сопротивление. Не любят этого солдаты. Ох как не любят… и расплачиваются потом родные этих патриотов, да идут рассказы об озверелой солдатне. Шли обманчиво-медленно, рассыпаясь отрядиками в сомнительные переулки и дома, глядящие на солдат выбитыми стёклами.