Василий Панфилов - Трущобы Империй [СИ]

— Политики, — хмыкнул Рудольф, удобно сидя в кресле со стаканчиком виски.

— А уютно у тебя, — сменил тему голландец, оглядываясь по сторонам.

— Супруга постаралась, — с нескрываемой нежностью ответил Алекс, — мне некогда домом заниматься, сам понимаешь.

С полчасика поговорили на лёгкие темы. Во время разговора голландец выкурил сигару и выпил с ещё пару стаканчиков виски, старательно избегая серьёзных разговоров.

— Беда, — задумчиво озвучил Алекс очевидное, — или он предупреждает, что на собрании будут задавать очень неприятные вопросы и всячески давить, или у меня паранойя.

Собрав офицеров (включая француза) и близкую родню, обсудили возможные темы собрания, а главное — его ответы на эти темы. Спорили до хрипоты, но в итоге подготовились с несколько параноидальной предусмотрительностью: почти два десятка возможных тем, ответы на неудобные вопросы, заготовки для речей в разных случаях.

Лира, гордая ролью хозяйки, таскала подносы с закусками, время от времени вставляя дельные замечания. Женщинам в этом времени не положено иметь собственного мнения по серьёзным вопросам, но к Лире уже привыкли — О,Брайены считались местной интеллигенцией, гордостью квартала. Да и видя, как попаданец общается с женой, остальные невольно начинали говорить с ней на равных, а не на уместные темы.

— Подозреваю, что мы всё равно не подготовимся, — хрипло подытожил Алекс поздно ночью, протирая красные от постоянного недосыпа глаза, — политиков среди нас нет, нет и опыта выступлений в собрании города. Собрания профсоюзные и митинги — это несколько иное.

— Да уж, — хмыкнул Папаша, нервно хрустя пальцами, — если захотят завалить, так завалят. Пусть на собрании и отбрешешься, но в газетах всё по-другому покажут. Будем надеяться, что пока они только пробуют тебя на зуб, не более.

— Да уж… так, парни! — Попаданец хлопнул в ладоши, привлекая внимание, — ночь на дворе, так что нечего шляться, заночуйте сегодня у меня. Ладно Папаша, он по соседству живёт, а остальным путь не близкий.

В городском собрании пришлось поскучать, старательно не замечая любопытные и порой бесцеремонные взгляды. Задумано так или вышло случайно, но сперва разбирали совершенно посторонние темы, так что пока пришёл черёд Алекса, прошло больше часа.

— Слово предоставляется Алексу Фокадану.

— Здравствуйте, господа, — поприветствовал он собравшихся с улыбкой, выйдя к трибуне, — поскольку меня не удосужились предупредить, что же вы хотите услышать, задавайте вопросы.

Судя по всему, таким подходом он сломал привычный алгоритм, и первый вопрос задан только через десяток секунд.

— Скажите, у вас имеются какие-то проблемы со снабжением?

Дальше последовал ещё ряд столь же незначительных вопросов, на которые Алекс отвечал подчёркнуто развёрнуто и серьёзно. Наконец прозвучало…

— Призыв, — поднялся один из республиканцев, не представляясь, — тема крайне важная и мы надеемся, что будучи одним из республиканцев, вы поддержите его…

— С каких это пор я стал республиканцем?! — Перебил его попаданец, нарочито утрированно округляя глаза, — слово Республика в ИРА означает всего лишь то, что мы желаем видеть Ирландию свободной от власти английского монарха! Что касается призыва, то я резко против: повторял и повторю ещё раз — это противоречит конституции!

— В военное время… — набычился оппонент.

— Военное время не отменяет действие конституции! — Снова перебил его попаданец, стукнув кулаком по трибуне.

— Позвооольте! — Начал багроветь немолодой мужчина.

— Не позволю! Конституцию нужно защищать и в военное время, в том числе и от таких, как вы! — ответил Алекс, воинственно выпятив челюсть.

В зале послышались смешки и аплодисменты — демократы довольны отповедью. Республиканцы же начали весьма хамски освистывать Алекса, подавая с места нелицеприятные реплики. На несколько секунд парня аж ностальгия пробила… ну совсем как дома!

— Вы любите говорить, что в Америке демократия! — Не сдавался попаданец, хорошо поставленным голосом перекрывая гул, — так вспомните же её истоки! Города-государства Древней Греции, что известно любому мало-мальски образованному человеку! А поскольку в столь высоком собрании априори не может быть неучей, то вы должны помнить и то, что именно богатые люди составляли основу войска в таких городах! Вы ратуете за военные действия, сидя здесь, в кресле собрания. Так может, вашим словам будет больше веры, если вы — лично вы возьмёте в руки оружие и начнёте собирать отряды! Не вперёд, а за мной! Разницу объяснять не нужно?