Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Заткните эту чертовку! — бросил он подручным, но не успели те применить силу, как похищенная принцесса замолчала.

— С того, кто до меня дотронется, сдерут кожу с живого! — посулила она матросам. — Вот увидите…

Но пираты, не обращая внимания на эти слова, заткнули ей рот и вопросительно посмотрели на своего предводителя.

— Заприте мерзавку в канатный ящик, — велел тот и повернулся к французу. — С вами всё в порядке?

— Если не считать, что эта маленькая дрянь прокусила мне шею! — прохрипел тот в ответ.

— Это неприятно, — хмыкнул в ответ Карл Юхан, — но всё же уступает по обилию впечатлений татарской стреле.

— У вас был и такой опыт?

— Увы, мой друг, — усмехнулся Юленшерна. — Вас надо перевязать и пропустить через ваше горло чего-нибудь горячительного. Лучше всего аквавиты или гданьской водки. Пойдёмте, у меня, кажется, ещё осталось.

Через минуту они были в каюте графа и тот довольно быстро и с немалым искусством, которого француз совершенно не ожидал в нём увидеть, перевязал ему рану. Затем он достал откуда-то богато изукрашенный поставец, вытащил из него две серебряные стопки и наполнив их из такого же графина, протянул одну Бопре.

— Прозит!

— Прозит! — отозвался тот и, опрокинув содержимое в глотку, закашлялся. — Что это за дрянь?

— Не приходилось пробовать? — высоко поднял брови швед, без малейшего неудобства выпивший свою порцию. — Да, это вам не бургундское, и не рейнское. Это крепкий напиток, для настоящих мужчин! В наших суровых краях другие не годятся.

— Я польщён, — буркнул в ответ француз, и поспешил продолжить прерванный разговор: – Господин граф, я всё же хотел узнать, что вы хотели сказать, когда объявили, будто у вас ещё дела в Ростоке?

— Ровно то, что сказал. Я ещё не закончил с Региной Аделаидой.

— Этой дамой, к которой я ходил с письмами?

— Именно.

— Послушайте, но это же безумие! Нет, ваши чувства к бывшей невесте делают вам честь. Мы – французы, умеем ценить галантность и верность любви, но… Она же в положении! Неужели вы хотите увезти её от мужа и воспитывать чужого ребёнка…

— Ха-ха-ха, — зашёлся в ответ Юленшерна, бесцеремонно перебив своего сообщника. — Боже, какой же вы болван, мсье!

— Простите, — изумился тот и вопросительно посмотрел на смеющегося разбойника. — Но что это значит?

— Неужели вы и впрямь, хоть на минуту, поверили в то, что я пылаю страстью к этой напыщенной лифляндской дуре?

— Но, чёрт возьми, что я должен был подумать…

— О! Вы ещё больший недоумок, чем выглядите! Хотя, возможно, это я прекрасно сыграл свою роль.

— Объяснитесь, — нахмурился Бопре, которого уже не на шутку бесили оскорбления шведского аристократа.

— Охотно, — осклабился тот. — Мне действительно нет дела до Регины Аделаиды. Она, как и эта маленькая дрянь, которую мы всё же изловили, лишь способ отомстить. Вы не представляете, с каким наслаждением я вырежу из её чрева этого ублюдка! Никто не смеет так оскорблять Карла Юхана Юленшерну, как сделал этот мекленбургский негодяй и его померанский приспешник. И очень скоро оба они получат сполна!

— А вам не кажется, — осторожно спросил француз, — что пропавшая принцесса сама по себе достаточно большая неприятность. И она вполне может дорого обойтись фон Гершову. Вряд ли русский царь похвалит его за подобную оплошность.

— Нет! — сверкнул глазами швед. — Всё или ничего! На меньшее я не согласен!!!

От выкриков лицо его раскраснелось, изо рта брызгала слюна и временами казалось, что вот-вот польётся пена.

— Вы маньяк, мсье! — потрясённо воскликнул Бопре.

— Нет! — покачал головой Карл Юхан. — Я, как раз таки, абсолютно нормален. Это мекленбургский выскочка сошёл с ума, когда захотел стать на моем пути. И теперь он за всё получит!

— А можно мне тоже получить кое-что? — прищурился его собеседник.

— О чём вы?

— Бросьте! — отбросил стеснение беглый гугенот. — Вы прекрасно поняли, о чём я. Мы с вами заключили сделку, причём я свою часть уговора выполнил уже дважды. Заплатите мне то, что причитается, и я немедля покину и ваш корабль, и этот город, а по возможности и эту страну! Потому что, самое позднее к вечеру, здесь поднимется тревога и тогда станет слишком жарко.

— У меня нет денег, — просто сказал Юленшерна.

— Что?!

— У меня нет денег! — повторил тот чуть громче.

— Я не понимаю, у вас нет денег здесь? Они где-то в другом месте? Так давайте отправимся…

— У меня вообще нет денег! — с ненавистью в глазах ещё раз повторил швед. — Этот негодяй лишил меня всего. Этот корабль и его команда – всё, что у меня осталось, да и из них многие лежат теперь в том проклятом лесу под Бранденбургом.