Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

— Слушаюсь, герр генерал! — отозвался тот и стремглав полетел исполнять.

— Вы готовы, сударыня? — спросил Кароль хозяйку дома.

— Да!

— Я с вами, — вслед за ней показался Иржик, на ходу опоясывающийся тесаком.

— Нет! — решительно остановил его фон Гершов. — Будь дома, вдруг она вернётся. На это, вправду сказать, не так уж много надежды, но чем нечистый не шутит…

— Хорошо, господин барон, — вздохнул тот, согласившись с доводами померанца.

А Шурка в это время лежала связанная и с заткнутым ртом на дне лодки, проклиная себя последними словами. Ну надо же было так сглупить! Сама ведь видела этого проклятого шведа, но тем не менее не нашла ничего лучшего как удрать домой! Толпы людей на улицах создавали иллюзию безопасности и она, ловко обманув стражу, весело побежала домой. Но как на грех на пути ей попались уличные комедианты, ловко жонглирующие разными предметами, и она буквально на секундочку остановилась посмотреть на них. Тут вышел ещё один бродячий артист и начал изрыгать прямо изо рта пламя. Толпа вокруг восторженно закричала и никто не заметил, как девочке зажали рот и силой втолкнули в носилки. Она отчаянно пыталась сопротивляться, но похититель так в ответ сжал её шею, что принцесса почти задохнулась и впала в беспамятство. Очнулась она, когда её погрузили в лодку и, накрыв каким-то тряпьём, отчалили от пристани. Вёсла мерно опускались и поднимались, заставляя утлое судёнышко двигаться по грязным водам залива.

— Кажется, всё сложилось как нельзя лучше? — раздался совсем рядом подозрительно знакомый голос.

— Вы правы, — скупо откликнулся второй.

— Господин граф, — продолжил француз, налегая на вёсла, — мне кажется, сейчас самое время рассчитаться.

— Что, прямо в лодке? — усмехнулся Юленшерна, продолжая грести вместе с ним.

— Нет, но как только мы прибудем на корабль, я хотел бы получить сполна. Я уже второй раз отдаю её в ваши руки и хотел бы хоть единожды получить обещанные мне денежки.

— Не беспокойтесь, мой друг, вы сполна получите всё, что вам причитается, — криво усмехнулся швед. В Копенгагене вы сойдёте на берег богатым человеком.

— Отлично, мне, признаться, до смерти надоел Росток!

— Если он вам настолько осточертел, то можете остаться на борту, пока я не закончу тут кое-какие дела.

— Подождите, — изумился Бопре, — разве мы не поднимем якорь немедленно?

— Я же сказал, — огрызнулся Карл Юхан, — у меня ещё остались дела! Кстати, мы почти добрались. Эй, на "Фульгии"!

— Есть на "Фульгии", — лениво отозвался вахтенный на видавшем виды пинасе.

— Спустите трап!

— С какой это стати? — усмехнулся в ответ белобрысый швед с обветренным лицом.

— Ну-ка пошевеливайся, чёртов ублюдок! — мгновенно вскипел Юленшерна и обрушил на матроса потоки брани.

— Господин граф?! — изумлённо воскликнул тот. — Прошу прощения, но я не узнал вас в таком виде!

— Где шкипер? — не слушая его, продолжил бушевать аристократ. — Немедля позови это мерзавца!

Им немедля бросили конец, а затем спустили штормтрап, [27] Штормтрап – аварийный трап в виде верёвочной лестницы. Подать такой владельцу судна – немалое оскорбление. по которому Карл Юхан немедля взлетел на палубу и принялся распекать всех, до кого смог дотянуться. Бопре, так и не дождавшись какой-либо помощи, подхватил на руки прикидывающуюся беспамятной девочку и, перекинув её через плечо, принялся карабкаться по верёвочной лестнице.

— Где трап, чёрт вас возьми! — орал Юленшарна на только что подошедшего шкипера.

— Он сломался, ваша милость, — вяло оправдывался тот, распространяя вокруг дивный аромат застарелого перегара.

— И что его никак нельзя было починить?!

— Но вы же сами не велели привлекать к себе никакого внимания!

— И пьянствуешь ты, собака, тоже для маскировки?!

Тем временем, француз поднялся и снял с плеча свою добычу. Видимо от тряски кляп закрывавший Шурке рот выпал. Первым её побуждением было смачно плюнуть в морду Бопре, но к несчастью в глотке у неё совершенно пересохло и слюны просто не было. Тогда она, недолго думая, вцепилась в шею француза зубами и тот, никак не ожидая подобной подлости, отчаянно заорал, переходя времена на визг. Окружающие не понимая, что происходит, перестали ругаться и с недоумением наблюдали за вопящим негодяем. Наконец, тому удалось оторвать от себя девочку и, зажав кровоточащую рану на шее, отшвырнуть её в сторону.

— Помогите! — немедленно завизжала та, причём с такой силой, что даже Юленшерна, болезненно поморщившись, зажал уши.