Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

А в нескольких кварталах отсюда, в каморке под крышей одного из больших доходных домов, проживали два странных человека, более всего похожих на моряков, отставших от своего корабля. Целыми днями бродили они по городу, то ли что-то разыскивая, то ли вынюхивая, а вечером возвращались в свою конуру, и залив себе в глотку дрянного вина, ложились спать, не сказав друг другу и слова. Впрочем, в этот вечер они нарушили традицию.

— Мне нужна другая одежда, — мрачно заявил один из них. — Мне надоело выглядеть оборванцем!

— Это рискованно, граф. Вас могут узнать!

— Пусть так. Но я устал скрываться. К тому же здесь она!

— Кто "она" – принцесса?

— Дьявол вас раздери, Бопре, и вашу принцессу вместе с вами! Я говорю о Регине Аделаиде…

— А кто это?

— Моя невеста.

— Невеста?

— Да, чёрт возьми! Мало того, что этот проклятый Странник украл её у меня, так он ещё и отдал её своему приближённому…

— O la la! — хохотнул француз. — Да он просто…

— Осторожнее, сударь. Мне не так уж сильно нравится ваше общество, чтобы я терпеливо переносил подобные шуточки!

— Нет ничего проще, заплатите мне всё что причитается, и я больше не потревожу вашу милость своим видом!

— Я заплачу, только когда эта проклятая девчонка будет в моих руках!

— Она была в ваших руках, граф! И не моя вина в том, что вы и ваши люди не сумели удержать её с матерью. Удивляюсь, как они вообще не перерезали ночью всю вашу банду?

Люди любят героев, так уж они устроены. Им нравятся рассказы об их приключениях, им лестно думать, что рядом с ними живут или жили столь выдающиеся личности, и они искренне гордятся тем, что прикоснулись к их славе. Особенно если эти герои совершают свои подвиги, где-нибудь далеко. В самом деле, какая корысть, если поверженный дракон, находясь на последнем издыхании, дыхнул огнём и у вас овин сгорел! Или же к примеру, что за радость в поимке разбойников, если перед тем их шайка пару лет в ваших местах бесчинствовала?

В этом смысле герцог Иоганн Альбрехт был просто образцовым героем. Все свои выдающиеся деяния он совершал далеко от родных мест и его подданные не уставали благодарить Всевышнего, за то что тот, в неизбывной своей милости, услал неугомонного герцога-странника как можно дальше от тихого и спокойного Мекленбурга, и заодно молились, чтобы их господин оставался там как можно дольше.

А вот предстоящий отъезд герцогини Катарины с наследником Карлом Густавом, население скорее огорчил. Шведскую принцессу волею судьбы, ставшую их повелительницей люди искренне любили. Во-первых, она жила хотя и с приличной её положению и происхождению роскошью, однако же никогда не переходила грани и не требовала для себя и своих детей паче положенного. Во-вторых, своими амтами она управляла с должной рачительностью и заботой. Ну и в третьих, она была доброй и милостивой госпожой, никогда не забывавшей о простом народе и его чаяниях.

Что уж там говорить, Мекленбург процветал под её мудрым правлением, и жителям вовсе не хотелось, чтобы их герцогиня куда-то отправлялась. Но делать нечего, раз уж супруг потребовал чтобы она уехала к нему в Москву, значит так тому и быть. А то ведь он может, чего доброго, сам приехать и совершить какой-нибудь подвиг во славу своего правления, а им потом расхлёбывай.

Наверное, именно поэтому Катарину перед отъездом всё время осаждали депутации её подданных. Одни хотели засвидетельствовать своё почтение, другие сделать подарок, а третьи что-нибудь выпросить напоследок. Льготу там, или ещё какую милость.

Однако же когда митрополит Филарет испросил у её высочества аудиенцию, его приняли незамедлительно. Всё-таки не последний человек в русском царстве. Вообще-то, он и так жил при дворе и постоянно виделся с государыней и мог бы всё порешать келейно, но тут речь шла о важных делах, а потому и делать надо было всё официально. В присутствии высших вельмож и отцов города Ростока.

— Всемилостивейшая государыня! — трубно провозгласил он, так что все присутствующие сразу же прислушались. — Ведомо мне стало, что юноши, присланные из России для учения в здешнем университете, терпят всякую нужду и оттого в учении не преуспели! Молю тебя, не откажи в милости, к верноподданным своего царственного супруга. Не дай пропасть, отрокам чающим знаний в невежестве.

— Неужели их положение столь бедственно? — картинно удивилась Катарина, прекрасно осведомлённая о характере прошения митрополита.