Иван Оченков - Мекленбургская принцесса [СИ]

В последнее время её особенно привлекали события в Чехии. После того, как представители чешских сословий выкинули из окна Пражского града королевских чиновников, ситуация там всё более накалялась. Император Матвей был уже совсем дряхл и предпочитал бездействовать, а его преемник Фердинанд пока ещё не накопил достаточно сил для наступления на протестантов. С другой стороны, чешские протестанты тоже не горели желанием развязать межрелигиозную войну и надеялись решить все разногласия с Габсбургами в ходе переговоров. Мир, казавшийся таким незыблемым, висел на тоненькой ниточке, готовой оборваться в любую минуту.

В тот день герцогиня почувствовала себя лучше и захотела выйти в сад. Присев на свою любимую скамеечку, она с лёгкой грустью посмотрела на сопровождающую её Марту и тихонько спросила:

— Трудно тебе, наверное, со мной?

— Вовсе нет, ваше высочество!

— Не лги мне. Это я разлучила вас с Иоганном, я увезла тебя подальше от него, я…

— Я не лгу… матушка.

— Ты раньше никогда не называла меня так.

— Я знаю своё место и никогда не претендовала на что-то иное. Но ведь именно вы приняли меня в своём доме и заменили мне родителей. Даже они не сделали бы для меня больше.

— Это самое малое, что я могла для тебя сделать. Однако время идёт, я старею и тебе необходимо подумать о будущем, ведь я скоро умру.

— Не говорите так.

— Не успокаивай меня, моя девочка. Смерть – такая же естественная вещь, как и рождение, и я готова уйти. Хочу лишь не оставлять незаконченных дел. Скажи мне, отчего ты не захотела больше выходить замуж?

— Зачем? Репутацию мне бы это не вернуло, а вот дочери могло повредить. Кроме того…

— Ты до сих пор его любишь?

— Что?!

— Бедная девочка, влюбившаяся в заезжего принца, да так и не сумевшая забыть это чувство.

— Не просто в принца…

— Вот как?

— Да, ваше высочество. Когда я узнала вашего сына получше, я полюбила его ещё больше. О, он оказался совсем не тем блестящим аристократом, поразившим воображение неопытной девушки, какой была я. Нет, он оказался смелым, ловким и хитрым парнем!

— Хитрым?

— Да. Не было ситуации, которую бы он не смог бы повернуть в свою пользу, ловушки, из какой не нашёл бы выход. Я думаю, если бы Иоганну Альбрехту это понадобилось, он сумел бы обвести вокруг пальца любого менялу, победить в диспуте профессора риторики, и донага обобрать разбойника.

— Лестная характеристика, ничего не скажешь.

— Прошу прощения, но я говорю о том, что видела своими глазами. Он находил общий язык с аристократами, наёмниками, уличными комедиантами…

— Даже так?

— Именно. И есть ещё одна вещь, в которой я совершенно уверена.

— В какой же?

— Тот принц, в которого я влюбилась, забыл бы о своей любовнице и её ребёнке на другой день, но тот человек, с которым я сбежала из родного дома, никогда бы так не поступил.

Герцогиня с удивлением взглянула на свою камеристку, но затем кивнула, будто соглашаясь с её словами. Затем, немного помолчав, спросила:

— Как чувствует себя моя внучка?

— С ней всё хорошо, ваше высочество.

— Усердна ли она в науках?

— Ей не всё одинаково даётся, — дипломатично ответила мать. — Однако учителя хвалят её.

— Вероятно, не всё?

— Не всё, — не стала запираться камеристка.

— Это не страшно, — скупо улыбнулась Клара-Мария. — Девочка ещё очень юна. Ей, наверняка, трудно придётся в жизни, так пусть хоть сейчас немного побудет беззаботна.

— Почему вы так говорите? — насторожилась Марта.

— Ты прекрасно знаешь почему, моя милая. Даже принцессы иногда орошают свои подушки горькими слезами, а ведь им всё достаётся по праву рождения.

— У моей дочери вашей милостью есть всё, что необходимо…

— Увы, далеко не всё…

Неизвестно, что хотела добавить старая герцогиня, но тут её самым бесцеремонным образом прервали бегущие по аллее мальчишки, внезапно оказавшиеся перед повелительницей здешних земель.

— Что вы себе позволяете! — прикрикнула на них Марта, но Клара Мария мягко остановила её.

— Просим прощения у вашего высочества и вашей милости, — начал Гюнтер, язык у которого был подвешен лучше других, — мы вовсе не хотели никого оскорбить!

— Я не сержусь на вас, дети, — скупо улыбнулась герцогиня, — однако от какой ужасной напасти вы так поспешно бежали?

Тут выяснился пикантный момент: напастью, от которой спасались молодые люди, была дочь Марты. Дело в том, что они имели неосторожность принять её в свою компанию и играли теперь вместе. Игра, судя по всему, называлась "догонялки" и именно от Клары Марии младшей сейчас и улепётывали Руфус с Гюнтером, а та растрёпанная как фурия, неслась за ними, обещая расправиться, как только мальчишки попадутся ей в руки. Прятаться было поздно, и девочка предстала перед лицом матери и бабушки.