Ульян Гарный - Руки оторву!

Но понимая, что время терять не следует, чудовище перешло к активным действиям: с размаху выбросило два щупальца в мою сторону. Слизистая плоть растянулась невероятно, и две серо-зеленые плети хлестнули правее меня и ушли куда-то за спину. Раздался громкий хлопок и шорох сыплющихся камней. Я изо всех сил навалился вправо, кресло заскрипело, но выдержало, потом я сделал такое же усилие влево, кресло заскрипело еще жалостнее, но тварь замерла, прислушиваясь! И тут вновь взлетели плети, но двигались они параллельно полу, по горизонтали, как коса. От чудовищного удара ножки кресла сломались, и я упал на бок, потрясенный, но невредимый. Меня швырнуло ближе к мешку с веником щупалец, но он этого не понял и ударил своим оружием по месту, где я только что был. Обломки ножек кресла глубоко впились в серо-зеленую плоть, хлынула черная кровь. Тварь завизжала и стала беспорядочно молотить щупальцами по этому месту, только камни и осколки дерева полетели во все стороны. Я пополз, толкаясь ногами еще ближе к твари. Она перестала бить куда попало. Я замер, изучая свои кандалы. Ноги были скованы между собой, а цепь намотана на ножки кресла так, что я могу ее просто снять и размотать, а вот с руками хуже – запястья и предплечья были надежно прикручены к дубовым подлокотникам кресла.

Уже не надеясь, видимо, меня нащупать или услышать, тварь начала беспорядочно молотить по полу пещеры, разбрасывая мелкие камешки и кое-где оставляя трещины, и злобно шипела, плюясь слизью на несколько метров. Она проползала немного вперед и дубасила по полу и отмахивалась подобно мельнице, но уже не вытягивала свои жуткие конечности так далеко, как в первый раз.

В грохоте, который производило чудовище, оно вряд ли что-то слышало. И я стал подползать к зоне ударов, внимательно следя за тварью. Подгадал момент замаха и подставил под щупальце кресло. Крепкое сиденье разлетелось, словно было сколочено из реек. Я вскочил и перебежал ближе к свету. Зубастый осьминог радостно хрюкнул, подполз ближе. Но, ощупав щепки и не обнаружив среди них меня, тварь издала горестный вопль. Я же получил не только свободу действий, но и руки мои были защищены подлокотниками кресла, надежно закрепленными остатками оков.

Чудовище, видимо, понимая, что жертва ускользает, повело себя странно: оно обняло себя щупальцами и стало выше и стройнее, стремительно превращаясь в Варвару [94]. Теперь она меня видела и бросилась в атаку, стараясь заграбастать своими мощными ручищами. Я отбил атаку, стараясь попасть подлокотниками по кости. Баба-спрут поморщилась и снова двинулась вперед, изменив тактику: теперь она пыталась схватить мои руки и прижать их к телу. Мы поиграли в кошки-мышки, и тут уж я перешел к активным действиям: уворачиваясь от очередного выпада, я упал на бок и ударил обеими ногами гигантскую бабу под ближнюю коленку. Раздался треск – кости вышли из сустава! Варвара страшно завопила и грохнулась на каменный пол, все вокруг заливая черной кровью.

Я вскочил, отбежал в сторону и наткнулся на ворох своей одежды и доспехов – маленький памятник моего пленения. Мне удалось натянуть штаны, схватить меч и накинуть панцирь, стянуть его ремнями на боках уже не успел.

Варвара смогла превратиться в чудовище и хлестнула щупальцами меня прямо в грудь. Удар чудовищной силы вышиб весь воздух из легких, я отлетел на десяток метров, загремев, как куча консервных банок. Варвара уверенно ползла ко мне, чавкая чудовищной пастью. Наша недавняя короткая схватка все же оставила свой след не только на человеческом облике Варвары: на отвратительном боку кальмарообразной твари зияла рана, из которой толчками выливалась густая черная кровь. Продышавшись, я подбежал к светильнику и выплеснул его содержимое на Варвару. Она, шипя, стерла горящее масло со своего мешкообразного тела щупальцами, и стало темно.

Где-то далеко горел еще один светильник, но помогало это слабо – я почти ничего не видел! Теперь мы на равных. Стараясь не греметь, я стал затягивать ремешки на броне, зажав меч под мышкой, и пропустил момент, когда Варвара метнула свои щупальца.

В этот раз они пролетели слева и справа от меня, но привычного уже звука разлетающихся камней не последовало. Тварь присосалась к выступам стены с противным чмокающим звуком и подтянула себя к своду пещеры, ударила меня своим тяжким телом в бок. От столкновения с Варварой я упал, но чудовище подхватило меня щупальцами и шваркнуло о стену, тут же прижало меня чудовищным пузом и принялось грызть. Клыки пробили стальную броню и впились мне в живот. Меч порезал мне плечо, но я все-таки его удержал, вопя от боли, и перехватил за рукоять.