Андрей Круз - Двери во Тьме

Завелся «кюбель», затарахтел весело движком, резво выскочил из двора на дорогу. Даже ворота запирать не пришлось: сосед на «эмке» приехал. Сначала помахать рукой собирался в окно, но потом вдруг испугался чего-то – может, решил, что мы вернулись еще и его застрелить. Ну да и ладно, поживет с нами рядом месячишко – и вновь уверится в мирности наших намерений.

Ивана на «Ване-комсомольце» не застали. Заперто все, и машины нет – уехал куда-то. Наткнулся на Пашкина, уже с утра «поправившего прицел», и с трудом отбился от приглашения посидеть у него в кабинете: сказал, что начальство срочно вызвало. Тот понял, но не оценил.

Пришлось все же ехать на Крупу. А там на нас внимания никто не обратил. То ли всем все по фигу, то ли просто в лицо не узнавали, а то ли и вовсе удалось всю стрельбу в относительной секретности даже от своих сохранить, кто его знает.

Милославский был здесь же, но принять не смог – передал через секретаршу, чтобы я завтра с утра на Ферме был, с Федькой вместе и даже с Настей, если у той получится, – на этом наш визит и закончился. В общем, цель его все равно достигнута, отметились по возвращении. Доложились по случаю прибытия, так сказать. А убыли уже не докладывая, направившись на рынок за новым матрасом.

На следующее утро на Ферму поехали уже из порта, сначала заглянув к Ивану и пересев в «шевролет», в очередной раз вызвавший приступ зависти теплом и уютом большого салона. Иван, сидевший за рулем, произошедшего не комментировал и вопросов не задавал, хотя по его лицу было видно, что он просто помирает от любопытства.

Все вместе заехали за Федькой по пути. Я поинтересовался насчет Степаныча, но Иван сказал, что тот со вчерашнего дня остался на работе – у него запарка с новой машиной. Упоминание о новой машине быстро привело меня к мысли о том, что скоро придется выбраться в очередной рейд, – надеюсь только, что не очень рисковый. Хотя, если Милославский не наврал, рисковать мной он и не должен будет, такой я теперь весь из себя для него ценный. А может, и что-то другое планируется, кто его знает.

За КПП-3 выехали следом за безбашенными «тридцатьчетверками» – теми, что с отвалами, чистившими дорогу, – встроившись в колонну машин, идущих туда же. Шли неторопливо, но уверенно, зажатые с двух сторон уже настоящими валами из отброшенного снега. Интересно, до какой высоты они поднимутся к весне?

Печка в машине раскочегарилась настолько, что все расстегнулись, наслаждаясь теплом. Благодать. И правда, что мне такое авто в моих вылазках не попалось? С другой стороны, мой «кюбель» мелкий и пронырливый, а на этом бегемоте так и развернешься не везде, и горючки он жрет изрядно. Ивану-то по фиг, он за казенные заправляется, а мне за свои бы пришлось. Ладно, чего теперь-то жалеть.

Снегопад затих, день обещал стать солнечным и холодным – похоже, что морозы опять наваливались. Зато можно будет летать.

– Если ничего толкового не поручат – будешь со мной летать. И самостоятельно уже, – шепнула она мне по дороге. – Пора, и с этим всем дерьмом, что случилось, дела все заброшены.

– Как скажешь, я не против, – согласился я.

Надо период своего ученичества все же заканчивать. Умение водить самолет точно лишним не будет, особенно если выбраться из этого мира обратно уже не получится. Да и работа вполне уважаемая будет, если из отношений с Фермой и Милославским ничего путного не получится, если отсюда не получится выбраться. Отработаю полагающийся минимум – и тоже в пилоты подамся, например. А там можно будет подумать и о переселении в Сальцево со всеми самолетами. Мы говорили об этом, как раз вчера перед сном. Аэродром ведь не «национализировали» только потому, что я Милославскому пока нужен, а случится уйти – и отберут сразу. Так что надо будет вовремя сняться и перелететь. А деньги, что у нас есть, вполне можно будет инвестировать в аэродром там, чтобы было куда перелетать.

– Взлет-посадку на лыжах надо будет отрабатывать, – продолжала учительским тоном наставлять Настя. – Это немного другое. Да и вообще опыта надо набираться. Для начала возьмешь на себя почтовую линию, она самая простая, а дальше посмотрим.

– Как скажешь, – повторил я.

Вскоре колонна втянулась в распахнувшиеся железные ворота Фермы, а танки развернулись и направились в обратную сторону, уже расширяя проложенную дорогу. За воротами колонна начала разваливаться на составляющие, все машины направились в разные стороны. «Пепелацы» выгружали людей возле административного корпуса, легковушки выстраивались на стоянке, грузовики в основном в промзону поехали.