Андрей Круз - Двери во Тьме

– И что ты предлагаешь? – спросил тихо.

Я ожидал, что она скажет «я сунусь», но похоже, что таких слов она и сама сейчас испугалась. Просто обхватила мои руки своими, потом сказала так же тихо:

– Делай, что делал. Ищи этот выход, а там видно будет, – вздохнула она глубоко. – Если ничего не получится, то… то и не получится. А если… в общем, если будем близко, тогда и решим окончательно. Мне кажется, что тогда все станет ясно. Он же сказал, что с «посторонним» тоннель вообще не откроется?

– Он так думает – это всего лишь одна из теорий, – ответил я. – А может, даже теория у него другая, а это опять версия для нас.

– Поехали, – сказала она и, перехватив мой недоуменный взгляд, пояснила: – Завтра в Углегорск поехали. До того, как ты взял на себя какие-нибудь реальные обязательства перед Болотовым и Егоровым. Пока ты им разве что за борщ должен.

– Это верно, пока мы с этой стороны чисты, – согласился я и похвалил себя за то, что не развелся вчера на конкретный ответ.

А пока чем я им обязан? Обещание «присмотреть» за мной, смутное обещание что-нибудь дать, если мне это понадобится в процессе поисков, да и все. Нет, там меня за язык не подтянешь: пока деньги по столу не двигались и никто финансовых обязательств на себя не взял – сделки не было, были лишь намерения.

Милославский, конечно, правильно сделал, что Тенго привез и Ивана: этим людям я действительно доверяю. И полагаю, что для того, чтобы привлечь Тенгиза Абуладзе, Милославскому пришлось здорово наступить на свою гордость и, очень даже может быть, на свои интересы. Но ход был сильный. И Тенго – не тот человек, чтобы впустую что-то отвечать. Можно вообще в Захолмье переселиться и оттуда в Углегорск как на работу кататься – не знаю, правда, как это все может сыграть с поправкой на полеты Насти. Да и мне летать придется скоро. Хотя… час туда, час обратно… в Москве у меня дольше получалось от дома до офиса.

Ладно, об этом потом, пока надо о расставании с новыми союзниками подумать, а такой маневр надо делать аккуратно. Пока у нас здесь если не друзья, то и не враги, но если они увидят, что Милославский меня поманил и я сразу к ним спиной повернулся, – могут быть проблемы. Надо разруливать аккуратно, давить на то, что это единственный способ реально чего-то добиться. И при этом не акцентировать внимания на том, что добиваться я буду не для них. И не для профессора, если честно. Для себя. Ладно, подумаю до утра – и все станет ясно, как говорить, что говорить и с кем говорить.

– Да, поехали, – обернулся я к Насте, так и сидевшей у зеркала неподвижно. – Не завтра – завтра надо тут все прикрыть аккуратно, – а послезавтра с утра. И пока не домой, а в Захолмье, оттуда оглядимся.

– Мне летать надо.

– Пара дней. Все равно снег валит.

– Ладно, – вздохнула она. – По погоде посмотрим.

Ну вот и решили. К добру ли, к худу – там видно будет.

Милославский, к моему удивлению, приезжал вообще без охраны. Все трое прикатили на «шевролете» – за рулем Иван сидел. Действительно удивил: я профессора без двух охранников уже и представлять перестал. Думаю, что он и это просчитал – решил, что подобная «открытость к народу» вызовет больше доверия. Может, и вызвала: я не взвешивал, сколько доверия откуда пришло. Попрощались, я пообещал, что завтра с утра мы в Углегорск вернемся.

Первая половина дня прошла суетно. Пообщались с не слишком радостным Сергеем, потом сам Болотов встречи удостоил, подъехал в «Светлячок». Но разобрались как-то, оспаривать тот факт, что никто никому пока ничего не должен, он не стал. Да и энтузиазма не так много было теперь: и сам Болотов, насколько я понял, и Егор поняли, что вся история была на девять десятых Пашиным разводняком, на который они повелись как последние лохи. И теперь, наоборот, лучше демонстрировать сдержанность подхода, хотя бы для исправления репутации.

Вечером все же выбрались в ту самую «Сибирь», просто втроем. Ресторан выглядел изнутри опять же натуральной избой, что уже начало надоедать слегка, но кухня была выше всяких похвал – одних пельменей несколько видов. И под водку все виды шли просто замечательно, чуть не строем.

На рассвете рассчитались в гостинице, побросали вещи в машины и поехали обратно, в Углегорск. Второй «кюбель» Настя решила приватизировать, хотя я бы пока настаивал на том, чтобы она на работу и обратно не одна ездила. Ладно, сам буду возить, а машина пусть будет – пригодится, рост семейной мобильности налицо. Главное – маневр, в конце концов.