Андрей Круз - Двери во Тьме

– Не потеряйте, – сказал мастер, и я убрал ее в бумажник.

Пока топтался в ателье, на улице снег пошел, густой, хлопьями, как клочья пуха с неба. Я огляделся на всякий случай – убедился, что никакой злодей или темная тварь ко мне не подкрадываются, – и пошел обратно, к машине, которую оставил у самого входа в «Светлячок». И прямо возле нее столкнулся с Сергеем, вылезавшим из своего доджа «три четверти», к которому какие-то умельцы приделали вполне приличного вида жесткий верх: для зимы самое оно.

– О, здорово! – Увидев меня, он сдернул перчатку и протянул руку.

– И тебе не болеть. Искали тебя.

– Новости?

– И новости, и вообще поговорить бы надо, – кивнул я. – Жаль только, Федька уже ушел, нам бы вдвоем.

– У меня минут десять всего есть, – сказал он, поддернув рукав дубленки и глянув на часы. – Или тогда завтра.

– Ладно, давай вдвоем по-быстрому, а завтра… ну, пообедаем вместе, что ли? – предложил я.

– Вы тут с ночевкой, что ли?

– И не с одной. Пошли?

Он пропустил меня перед собой, зашел в трактир следом, сразу направившись к своему столу, которого никогда никто не занимал, поскольку он всегда был защищен табличкой «Заказано». Скинув верхнюю одежду на ходу, уселись, Сергей махнул рукой, подзывая официантку.

– Я пивка, а ты? – спросил он меня.

– Не, я просто водички – я уже водки накатил, пива сверху – не оптимально, – отказался я, прикинув, что мы еще втроем сегодня пьянствовать собираемся.

– Как скажешь. Рассказывай, – добавил он после того, как уже знакомая официантка, виляя задом, отошла к стойке.

– Что-нибудь про события в Углегорске слышал? – начал я с вопроса.

– Слышал. Червонца в комендатуре держат, аресты, ночью стрельба была, только кто и с кем – до сих пор непонятно.

– Стрельба с моим участием была, – улыбнулся я. – Поэтому мы и здесь. Похоже, что навсегда.

– Вот как, – явно не слишком обрадовался он. – И что с нашими планами?

– С планами? Да нормально все с ними, в общем, – чуть приукрасил я действительность. – Много узнал, есть много что обсудить – сейчас времени не хватит, завтра. Ты мне вот что скажи: Семен Могилевич – серьезный человек?

– Сема? – удивился он вопросу. – Сема – несерьезный, Сема просто сильно борзоватый коммерс, которого под стол можно на пальцах загнать. Но вот крыша у него серьезная, да. А он тебе зачем вообще?

– Сема каким-то боком влез в эти дела, – сказал я, взяв из вазочки бумажную салфетку и начав сворачивать в трубочку. – И еще могу сказать, что вся эта ситуация за Сальцево зацепилась. Не могу пока точно сказать, каким боком – через Сему или нет, – но деньги отсюда там крутились. Кстати, человек, которого ты искал, уже умер. Застрелился при задержании.

– Вот как, – явно озадачился он. – И что теперь?

– Да ничего, у нас теперь таких человеков уже список, выбирай любого. Я же говорю – тут целое подполье действует. И вот Сема этот… какой-то бы подход к нему найти, тряхануть на информацию…

– Забудь, – покачал он головой, – туда буром лезть – проблем не оберешься. Подумаю, может, какой-то путь найду, но… без гарантий.

– Кстати, – я начал катать салфетку между ладонями, скручивая трубку все туже и туже, – вот чем вообще у тебя хочу поинтересоваться… Ты ведь не на себя в этом деле работаешь, а на кого-то другого, так?

– На кого-то, – не чинясь, ответил он, посмотрев мне в глаза. – А тебе зачем?

– Пока я сотрудничаю с тобой, получается, что я работаю на ту же сторону. И просто знать хотелось бы на кого, чтобы… – я начал сгибать туго скрученную салфетку в кольцо, наматывая ее на палец, – …чтобы конфликта интересов не возникло неожиданного. И мне не пришлось еще и отсюда сваливать.

– А ты считай, что я работаю на себя. Так проще?

Вообще-то он никогда не утверждал, что на себя.

– А это что, тайна?

– Нет, не тайна, но сам знаешь, что иногда информация бывает лишней.

– А иногда не бывает. Как сейчас, например.

Вернулась официантка, поставила перед нами заказ, с демонстративным обожанием улыбаясь Сергею, но тот такого обхождения не заметил, просто кивнул. Когда она ушла, он сказал:

– Я на Болотова работаю – это и не секрет, собственно говоря. Трудно догадаться, не пойму? И в этом деле он лично заинтересован.

– На Болотова, – повторил я за ним, откладывая вконец истрепавшуюся салфетку и стряхивая бумажную крошку с ладоней. – Нормально, в общем, но… зачем это все же ему? И тебе? Ты хоть знаешь, чего там все ищут?

– Знаю, – ответил он. – Проход назад. Прошел слух, что это возможно. И что кто-то уже ушел.