Андрей Круз - Двери во Тьме

– Я прикрываю! – крикнула из кузова Настя. – Давай, быстрее! Ну же!

– Ты себя прикрывай! – заорал я в ответ. – Тут без тебя разберусь!

Доприкрывается так, что на нее сзади что-то кинется… Нет, я уж сам, ей не надо, мне без нее никак, так что сам, сам, сам с усам…

Точно, что-то есть на крыше дома, что за забором. Вскинул пистолет, выстрелил двойным, прозвучавшим невнятно и глухо после автоматных очередей, какая-то тень, гораздо крупнее мартыхая, спрыгнула во двор, прикрывшись теперь забором.

А, блин, а ведь машина меня чуть прикроет, если дверь захлопнуть!

Мысль еще продолжала в голове оформляться в законченную фразу, но я уже оказался в кабине, а дверь с грохотом захлопнулась за мной, высыпав из рамки остаток стекла. Выставил пистолет в окно, но пока на меня никто не бросался. Вновь загрохотали два автомата, вспышки осветили узкий и темный переулок, но куда кто стрелял, я так и не понял.

Так, ключ здесь где? Ключ или кнопка, что угодно… Гадство, темно, ни хрена не вижу… Фонарик… так, вот, не ключ и не кнопка, а тумблер поворотный… сцепление… гадство, только правой рукой туда дотянешься, а в ней пистолет… в левую его, что нехорошо… Стартер закрутил…

Грохот металла, что-то темное обрушилось на машину сверху, что-то такое, от чего потянуло могилой… не запахом, нет, а… вот как будто жидкий азот по венам, по нервам, по костям разбегается. Черная… не знаю, рука, конечность, щупальце, метнулось в окно, целясь прямо в лицо, но я успел дернуться вправо, завалившись на бок, и невидимые в саване Тьмы когти распороли рукав моего полушубка, попутно заставив уже меня заорать со страху. Я лягнулся левой ногой, а потом, вскинув кольт, выпустил в темную тушу все оставшиеся в магазине патроны.

Попал. Тварь из окна исчезла, я даже услышал стук упавшего тела. Сунув пистолет в кобуру, я схватился за руль и рычаг коробки передач. С хрустом воткнулась задняя, мотор рыкнул, и в этот момент тварь вновь очутилась на подножке. Лапы вцепились в край окна, невидимая в черноте морда всунулась внутрь на странно вытянувшейся шее, ударило смертным страхом. И тогда я утопил педаль газа в пол и рывком руля притер грузовик к забору. Загрохотал металл, затрещали доски, из-под забуксовавших колес поднялись фонтаны снега, но монстра зажало.

Я даже не знаю, на самом ли деле тварь взвыла, или это прозвучало у меня в голове, но ощущение было таким, словно ледяное сверло ввинтилось прямо в мозг, пробивая его до позвоночника. Тварь задергалась, забилась, задолбила в крышу кабины с такой силой, словно кто-то бил молотком.

Что было сил и проворности я рванул вправо, накинув край брезента на труп, перевалился через него, толкнул, нажав на рычаг, дверцу, и так, головой вперед, вывалился на снег, покатился в сторону от машины, налетев на ноги Федьки, который споткнулся об меня и чуть не упал. Но все же удержался, перескочил и прямо через кабину всадил в чудовище очередь на десяток патронов. Хмырь, а это был он, несколько раз дернулся и затих, начав истекать дымящейся Тьмой… Вой в голове утих, словно обрезали.

Так и отбежав от машины на четвереньках, оскальзываясь и зачерпывая снег рукавами, я все же вскочил и вновь схватился за автомат. Фонарик потерял – в кабине выронил. У, мать его двадцать, но все равно туда не полезу! Ни за что! Не удержавшись, подскочил к машине и всадил короткую очередь в то, что должно было быть головой хмыря, хотя тварь была явно мертва и уже опасности не представляла. Затем, оглянувшись, увидел еще одну небольшую тень, заскочившую на забор в глубине переулка, быстро обстрелял ее, но явно не попал – мартыхай перескочил во двор, укрывшись, а мои пули лишь размочалили гнилые доски забора.

– Федька, проедем уже, давай в машину! – заорал я, но понуканий не требовалось – он со всех ног бежал к «блицу».

Убедившись, что прямо сейчас мне на спину никто не бросается, я заскочил на заднее колесо опеля, вцепившись в борт, потом рывком перевалился в кузов, тяжело, с сипом дыша – не от усталости, а скорее со страху. Страха во мне было сразу на десятерых сейчас, это как минимум. Прямо так, лежа на спине, сменил магазин в автомате, бросив даже не помню насколько опустевший рожок на пол, поднялся.

Настя, выглядевшая, откровенно говоря, куда уравновешенней меня, перебежала к кабине, прикрывая Федьку, пленный валялся на полу, прикрывая голову руками, и тихо подвывал. Я пнул его ногой, крикнул: «Заткнулся!» – и повел стволом автомата из стороны в сторону, выискивая новые цели. В этот момент грузовик дернул назад, и я упал навзничь, прямо на пленного, который охнул и взвыл в голос, а потом начал лягаться ногами и попытался перевернуться и уползти. Похоже, решил, будто на него тварь прыгнула и он уже погиб.