Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

Несколько снарядов крупного и среднего калибра угодили в приблизившихся к японцам на двадцать кабельтовых «Ивана Грозного», «Цесаревича», «Ивана Калиту» и «Князя Игоря». Выстрелы с атакующих русских кораблей причинили серьезный ущерб головным броненосным крейсерам – на «Идзумо» взорвалась кормовая башня и начался пожар, «Адзумо» получил пробоину в ватерлинию от удачного залпа русских двенадцатидюймовок. Пока отряды кораблей маневрировали, обмениваясь ударами, стрелявший с якорной стоянки «Пересвет» и батарея Электрического утеса накрыли точными залпами хвост второго отряда, пробив броню броненосным крейсерам «Иватэ» и «Токива».

Вероятно, Того заметил бедственное состояние броненосных крейсеров и отдал приказ. Японские корабли повернули «все вдруг», двинувшись обратным курсом – с веста на ост. При этом перед наседавшим отрядом русских оказался «Якумо», за несколько минут получивший с близкого расстояния до десятка снарядов калибра 12 и 8 дюймов, после чего выкатился из строя. «Цесаревич», имевший пробоину в носу на уровне ватерлинии, также отвернул в сторону берега.

– Нечетко японцы маневр выполнили, – злорадно прокомментировал Рома. – При развороте половина кораблей покинула кильватер.

– В нашей реальности было так же, – напомнил Георгий. – Через год в Цусиме они будут увереннее маневрировать.

Минут пять, начиная с 12.20, эскадры интенсивно перестреливались на встречных курсах, после чего флагманский «Петропавловск» повернул влево на зюйд. Русская колонна стала охватывать хвост неприятельского строя, сосредоточив огонь на «Микасу», который теперь замыкал японский кильватер. Вокруг «Микасы» непрерывно поднимались фонтаны, сквозь которые два-три раза сверкнуло красное пламя – снаряды взрывались об броню.

Оставшийся без внимания быстроходный легкий крейсер «Новик» укрывался, словно щитом, громадным корпусом «Ивана Грозного» и внезапно метнулся в атаку, приблизился к «Иватэ» на милю, получил восьмидюймовый снаряд, но выпустил торпеды, после чего резко отвернул. Одна торпеда угодила в носовую часть броненосного крейсера, «Иватэ» замедлил ход и немедленно был обстрелян всеми, кто находился поблизости. Судя по выкрикам, в «Иватэ» попали даже древние мортиры Золотой горы.

Нервы адмирала Того не выдержали, и в 12.31 был поднят приказ отступать. Броненосец «Хатсузе» прикрыл собой тяжело поврежденный «Иватэ», тоже получил несколько снарядов, но японцы уходили в море, и Старк явно не собирался их преследовать. Русские корабли нестройно возвращались к местам стоянки.

Лишь неугомонный Щенснович бросился в погоню, расстреливая «Хатсузе», «Иватэ» и следовавший с ними легкий крейсер. После короткой заминки к «Ретвизану» присоединились «Севастополь» и «Князь Игорь». Завязался сумбурный бой, обе стороны получили несколько попаданий, японский легкий крейсер схлопотал крупнокалиберный снаряд и лишился хода, но на «Севастополе» начался пожар, и на этом сражение закончилось.

– Мне стало страшно, – признался Гога, вернувшись к столу и налив себе вина. – Жаль, водки на столе нет или коньяка – было бы кстати. Помню, в позапрошлом… точнее, через сто четыре года… в общем, нашу колонну на марше грузинская артиллерия накрыла.

– Знаю, очень неприятное ощущение, много раз в Афгане попадал под обстрел… – Рома тоже налил себе полный фужер. – Ну, давай за успешное начало войны.

К ним подтягивались остальные. Алексеев, пребывавший в приподнятом настроении, пригласил всех в свой дворец для продолжения банкета.

Они успели выпить за здоровье государя, за победу в первых боях и за грядущую победу в войне, когда в гостиную дворца вошли приглашенные герои дня: Старк, младшие флагманы, командиры кораблей.

Свирепо глядя на командира «Новика», наместник прорычал:

– Капитан второго ранга фон Эссен, я наблюдал с Золотой горы. Вас не было видно за взрывами снарядов. Как вы смели? Как вы дерзнули днем идти в лобовую минную атаку? Я на вас уже крест поставил, а вы живы. – Ухмыльнувшись, Алексеев продолжил: – Впрочем, победителей не судят, а посему, Николай Оттович, поздравляю вас с золотым оружием! – Он вернулся на прежнее место во главе стола, поднял бокал и провозгласил: – Господа! Команды судов, а также прислуга артиллерийских батарей действовали с отличным мужеством, стойкостью и в образцовом порядке. Потому считаю возможным, в исполнение высочайшей его величества воли, назначить следующие награды. По шести знаков отличия Военного Ордена четвертой степени на роту судам первого ранга…