Кирилл Мамонтов - Хронокорректоры

Такой боязни Рома не испытывал, наверное, даже в первое свое десантирование, когда ноябрьской ночью вылезал из космического катера на берегу Финского залива. Им предстояло убедить опытных и неглупых, однако страдающих психологическими барьерами людей принять концепцию принципиально новаторскую, никогда прежде не слыханную. Вероятность, что он будет осмеян, оставалась весьма значительной.

Разумеется, люди далекого будущего, посылая в прошлое хронокорректоров, не возлагали чрезмерных надежд на силу их красноречия. Важную роль в задуманной авантюре играли эмпатизаторы, встроенные в мультифункционал. Волны, испускаемые данным устройством, воздействовали на сознание собеседников, склоняя соглашаться с удивительными россказнями исполнителей. Только благодаря неощутимым излучениям эмпатизаторов, поверили пришельцам из будущего Сталин и Дзержинский. То же волновое воздействие при первой же встрече вызвало в подкорке Романа непостижимую симпатию к Левантову. Сейчас эмпатизаторы должны были заставить кораблестроителей согласиться с доводами хронокорректоров.

Они медлили, не решаясь начать, и лишь обменивались опасливыми взглядами. Затем Рома все-таки решился приступить к главному.

– Господа, все перечисленное нами до сих пор – это полумеры, недостаточные для достижения подлинного превосходства над неприятелем, – начал он. – В мировом кораблестроении назревает грандиозный переворот, основой коего станет резкое возрастание огневой мощи артиллерийского огня. Во многих странах уже появились проекты увеличить размеры морских пушек. Британские кораблестроители готовы поднять средний калибр с шести дюймов до семи с половиной и даже до девяти с четвертью.

Пятидесятилетний адмирал Макаров с юношеской горячностью вскричал: дескать, именно такой проект он и предлагает уже много лет. Макаров считал самым удачным кораблем сравнительно легкий, с тонкой броней, но быстроходный крейсер, вооруженный малым числом пушек большого – 8 или даже 10 дюймов – калибра. Близкими к идеалу он считал крейсера, которые массово строились для флотов Южной Америки на верфях Италии. Корабли такого типа так и были прозваны – «аргентинские крейсера».

– Степан Осипович, оставьте, сколько уж раз об этом говорили, – недовольным тоном ответил Кутейников. – Одно или два попадания отправят на дно столь милых вашему сердцу «аргентинцев». Тогда как броненосец устоит, если даже попадут в него десять или двадцать крупнокалиберных снарядов.

– Вы еще попробуйте попасть в быстроходный крейсер! – Макаров ухмыльнулся. – Видали мы броненосцы на турецкой войне – много ли пользы османы добились, тогда как наши паровые фрегаты били турок в хвост и в гриву.

– Так янычарский флот можно было голыми руками на дно пустить, что вы и сделали шестовыми минами, – вмешался в разговор старших Георгий. – С японцами будет сложнее – вы, Степан Осипович, свидетель тому, как они воевать умеют.

Недоуменно посмотрев на него, Макаров растерянно произнес:

– Простите, князь, но мне казалось, что вы битый час подводили нас именно к этой мысли…

Кутейников, нахмурив брови, возразил:

– Судя по рисункам и схемам из их тетради, молодые люди намереваются предложить нечто совсем иное.

– Совершенно верно, Николай Евлампиевич, – подтвердил Роман. – Идея носится в воздухе. В разных странах подобные проекты уже появлялись, и вскоре – можно не сомневаться – мы увидим линейный корабль совершенно непривычной архитектуры. Поэтому предлагаю дерзновенно перегнать прочие морские державы и возглавить морскую гонку путем увеличения числа стволов главного калибра!

Ошеломленные безумием услышанного, люди XIX столетия не успели возразить, а хронокорректоры продолжали развивать идею. Современная архитектура эскадренного броненосца, напомнили они, ведет родословную с отечественного корабля «Петр Великий». С легкой руки русских инженеров уже четверть века все линейные корабли строятся по типичной схеме: две двухорудийные башни большого (10–11 – 12 дюймов) калибра в оконечностях и десяток или дюжина шестидюймовок по бортам – в башнях или казематах.

– Пора ломать старую схему! – экспансивно провозгласил Георгий. – Для нового века мы построим корабль с третьей башней – вот здесь, в носовой части броненосца, на возвышенном барбете между передней башней и надстройкой! Тем самым получаем шесть стволов главного калибра для стрельбы на борт и четыре – для стрельбы по курсу, в решительной атаке.