Григорий Рожков - Американец

Следующая задача — замена пилотки. Та, что досталась мне в госпитале вместе со всей формой, оказалась мне мала, а без головного убора военнослужащему ходить не пристало. В каптерке для военнослужащих армии США (да, именно для американцев, так как была еще одна — для советских солдат) удалось поменять пилотку, вдовесок к ней меня нагрузили комплектом совершенно новой полевой формы, двумя тренировочными комбинезонами, новыми коркоранами, гетрами, каской и фляжкой. Остальное, из разряда ремней, сумок-подсумков, кобур и прочего, обещали выдать потом, по ходу дела. Подчиняясь старой доброй пословице «дают — бери, бьют — беги», я забрал все вещи, что мне выдали, и вновь отправился в офицерскую казарму. Сложив вещи на койке в своей комнате, направился к выходу, мимоходом посмотрелся в зеркало и замер.

Господи, это я?.. В госпитале я старался избегать встречи с зеркалами — знал, что лицо мое в шрамах… Спросите, а как же брился? А я не брился, меня брили… Парикмахер в госпитале был профессионалом и выполнял свою работу на пять с плюсом. И так вышло, что лишь сейчас, при хорошем дневном свете, в большом зеркале я смог оценить масштаб изменений в полной мере. Вся правая сторона лица — лоб, щека, скула и висок — была иссечена тонкими, хорошо зажившими, но все же видимыми шрамами. Словно граблями или наждаком… Почти от самого уголка глаза до уха глубокой рытвиной проходил самый большой шрам. Правая бровь разделилась пополам полоской шрама. Захотелось завыть…

Это же на всю жизнь! Шрамы украшают мужчину? Да к черту такие украшения! У меня по всему телу таких украшений до чертиков!.. И лицо еще…

Медленное падение в состояние депрессии прервали спасительным стуком в дверь. Оказалось, это был мой знакомый, принявший на себя в первый день войны роль моего заместителя, — первый сержант Сэмуэль Кинг. Чернокожий воитель пришел за мной, потому что надо было подготовиться к проведению сегодняшней церемонии награждения первых героев из батальона рейнджеров и русских инструкторов из числа пограничников. Будет общее построение, приедут важные шишки из Москвы и Вашингтона. Полковник Дерби НИЧЕГО об этом мне не говорил! Вот человек-подстава! А может, он просто забыл?.. Да ни фига! Все он помнил и щурился хитро, когда о наградах моих говорил. Проверяет меня, что ли? Ну ладно, ладно… Тут же пришлось выяснять, как и где будет проходить построение. Строиться все будем на футбольном поле в самом дальнем конце нашей базы, все произойдет через полтора часа. Мне нужно быть вместе со своим взводом… Че-о-орт! Я их в глаза еще не видел! И командира роты тоже! Чтобы не ударить в грязь лицом, пришлось запрягать Кинга в качестве поводыря и отправляться знакомиться сначала с ротным, потом с подчиненными. И началась свистопляска, исход которой не просто скрыт в тумане, а вообще еще не написан, и туман только сгущается…

Командир роты оказался прямо-таки ожившей статуей какого-нибудь могущественного бога-олимпийца в звании капитана! Рельефная мускулатура, неплохо различимая даже под армейской униформой, заставила меня содрогнуться. Роста мы с ним приблизительно одного, но вот шириной плеч, да и вообще шириной — в совершенно разных категориях. Я в сравнении с этим гигантом просто тростинка!

Кэп втирал что-то второму лейтенанту, всем своим видом выражавшему полное раскаяние во всех грехах земных. Однозначно на моих глазах разворачивается классическая сцена вставления начальством кола от земли до неба нерадивому подчиненному. Вклиниваться в такую беседу — себе дороже. Кинг молча стоял рядом со мной и своим видом не выражал совершенно ничего. Мне стало не по себе: еще чуть-чуть — и капитан утянет меня за компанию вместе с тем вторым лейтенантом, и гореть мне на костре! Это если заметит… Эврика!

— Лучше пойдем, Кинг… — шепчу я проводнику. — Сначала заглянем во взвод… Потом вернемся…

— Кто это тут «лучше пойдет»?! А? — Ой, млин… Если бы я был ниже ростом, кэп точно навис бы надо мной, а так я лишь тихонько испепелялся взглядом.

— Сэр, первый лейтенант Майкл Пауэлл, сэр! Прибыл в батальон для прохождения дальнейшей службы! — Каждое слово выговариваю четко, строго, стараюсь показать, что я не стушевался и не просто так, погулять вышел, а воевать собираюсь. Это, в общем, мне так казалось…

— О! Вот он, наш командир первого взвода, назначенный самим полковником! — Я влип… В голосе капитана прямо искрили сарказм и издевательство. Но мне почему-то казалось, что он говорит все это на автомате, заученная система — увидел-наорал. Я на таких перцев в армии насмотрелся. Он все знает, ему положено, ты же ничего не знаешь, поэтому ты — дерьмо. — Где ты так долго шлялся, сынок? Ты должен был прийти ко мне уже час назад! — Тут он встряхнул головой, почесал лоб и странно посмотрел на меня. Взгляд капитана прошел по мне сверху вниз и обратно, чтобы рассмотреть мое лицо, он даже сделал шаг в сторону. Шрамы на моем лице явно заинтересовали его. И удивили. — Майкл Пауэлл, говоришь?