Игорь Чужин - Уйти, чтобы не вернуться

– И сколько у нас времени до начала заварухи?

– Думаю, зимой за нас Москва возьмется. Сейчас время торговое, и многие дружины боярские купеческие караваны охраняют, да и у Москвы раздоры с татарами. Вот когда реки встанут, тогда и следует ждать дружину князя Ивана под стенами Новгорода. Конечно, город Москве не взять, но поставить своего архиепископа князь Иван с помощью предателей сможет, если мы до этого предателей не одолеем.

– Еремей, сколько у тебя в дружине людей по-настоящему верных? – спросил я.

– У нашей семьи всего полсотни воев в дружине, но бойцы как на подбор опытные и после смерти батюшки все поголовно на крови проверены и ею же повязаны. Ушкуйники Сторожевского тоже пойдут с нами до конца. Мой отец свое прозвище Ушкуйник получил в походах воинских, у него в семьях ушкуйников много друзей осталось, поэтому на две сотни матерых ушкуйников можно рассчитывать – эти не предадут.

– Итого две с половиной сотни бойцов нужно будет вооружить скорострельными пищалями, а это как минимум два-три месяца работы, и серебра нужно немерено, – начал я подсчитывать вслух.

– Александр, ты насчет казны не сомневайся, серебра в достатке.

– Это, конечно, хорошо, только нужно производство пищалей в Новгород перенести, подальше от посторонних глаз. Да и власть мне нужна, чтобы работа без сбоев шла. Еремей, я в городе человек пришлый, мастера новгородские со мной даже разговаривать не будут, не то что подчиняться, а без их помощи мне не справиться. Что делать будем?

– На этот счет ты особо не беспокойся. Я уже по твоему поводу с архиепископом переговорил и рассказал ему, что ты сын Данилы Савватеевича Томилина. Не знаю, поверил ли Иона моим словам, но приказал спешно доставить из Пскова выписку из церковной книги о твоем рождении. Как только гонец с заверенной грамотой прискачет, то Иона тебя сразу наследником рода Томилиных объявит и в боярское достоинство возведет.

– За что мне честь такая архиепископом оказана? Я ему ни сват ни брат, а вообще человек неизвестный, к тому же с темным прошлым, – усомнился я в словах Ушкуйника.

– У Ионы на тебя особые виды имеются. Томилины в Пскове бояре из первых, а после того как он тебя наследником признает, будешь для Ионы своим человеком в Пскове, поэтому не сомневайся, все уже обговорено! – ответил Еремей.

– А если я не покажусь архиепископу и он меня самозванцем объявит? Что тогда делать будем? Доказательств моего происхождения у меня никаких нет, да я толком и не помню ничего из своей жизни в Пскове! Когда свеи нашу семью в полон забрали, я совсем пацаном был! Если бы не люди русские, которых вместе со мной в дальние страны продали, то я и речь бы давно забыл русскую. К тому же, когда я сбежал с лодии, на которой меня в Казань везли, купцы опоили меня колдовским зельем. От этой отравы у меня в голове помутнение произошло и память отшибло! Как мне за борт ночью удалось вывалиться, даже сам не знаю. После побега я целую седмицу в горячке под кустом провалялся, даже имя свое едва вспомнил, а потом больше месяца словно зверь дикий по лесам бродил!

– Александр, ты не горячись, с этой стороны беды не будет! Иона знал Данилу Савватеевича Томилина и тебя обещался признать. У него давняя вражда с твоим дядькой Кириллом, который подбивает псковичей в унию с латинянами вступить. Даже если архиепископ тебя самозванцем посчитает, то все одно за тебя стоять будет, потому что ересь латинянскую давить в Пскове надо, пока она силу не набрала. Твое воскрешение из мертвых для Ионы дар божий, да и ты теперь ему до гроба верный человек, который не предаст и жизнь за него положит. Завтра с утра поедем к архиепископу с поклоном, там познакомитесь и все вопросы наследства обговорите. Ты согласен?

– А куда мне деваться? Я клятву дал за отца с матерью посчитаться, а там пусть Бог рассудит, кто прав, а кто виноват! – ответил я Еремею.

С этого момента бывшего зэка Александра Томилина из двадцать первого века не стало, и появился на свет божий псковский боярин Александр Томилин.

Проговорили мы с Еремеем до глубокой ночи, наметив первоочередные задачи для усиления боевой мощи нашей будущей дружины. Первым пунктом значилась организация поточного производства «дефендеров» и достаточного количества боеприпасов к ним. На втором месте стояла проблема обучения личного состава дружины тактике применения огнестрельного оружия.

Еремей взял на себя финансирование работ и решение вопроса с выкупом помещения под оружейные мастерские. Я настоял на том, чтобы усадьба, где будет развернуто оружейное производство, стала моей законной собственностью, а не была взята в аренду. Колесная мастерская, где было налажено изготовление колес и фанеры, а также находилось все современное оборудование, принадлежала Афанасию Ключнику. Купец уже несколько раз подъезжал ко мне с намеками по поводу увеличения арендной платы и запросто мог нас вытурить на улицу по окончании договора аренды.