Владимир Холкин - Сточное время

— Нет, сама догадалась. — Она подмигнула и соблазнительно потянулась.

— У нас особый метод просмотра, — хмыкнул Феликс. — С полным погружением. Попробовать не желаешь?

Он кивнул девице, и та, лениво поднявшись, достала из стола пластмассовый цилиндрик размером с палец.

— Что-то знакомое, — заметил Артем.

— Ну, еще бы, — сказал Дубов. — Полстраны пользуется. Только для других целей.

— Дай посмотреть.

«Карандаш для ингаляций», — гласила надпись на этикетке. Круглая эмблема — ободок красный, а в центре желтая звезда на зеленом фоне.

— Вьетнамская «звездочка»? Бальзам от насморка? Издеваешься?

Феликс заржал, довольный произведенным эффектом.

— Он самый. Ну и, конечно, с небольшим добавлением. Крышу сносит на раз.

— Да пошли вы на фиг, токсикоманы, — сказал Артем.

— Все культурно и без последствий, — обиделся Дубов. — Мы же тебе не в вену предлагаем ширяться. Или там, не знаю, в верхний наружный квадрант ягодицы.

Комсомолка при этих словах хихикнула.

— Даже марки глотать не надо, — гордо закончил Феликс. — Покажи ему, Аня.

Девчонка ободряюще улыбнулась и отвинтила крышку. Артем поморщился — аромат был не тот, что запомнился еще с детства, а какой-то странный. Сейчас он, скорее, отдавал гарью, нагретым железом и еще чем-то, что не сразу поддавалось распознаванию. «Запах смерти вокруг», — вспомнились вдруг Артему слова из стихотворения. Запах есть, это точно, ну а кровищи на экране, пожалуй, больше, чем в каком-нибудь «Рэмбо». Как это понимать? Он дополз до очередной отсечки в этом нелепом квесте? Первая звезда была на мемориале, вторая — вот она, на этикетке вьетнамского бальзама от насморка. «Как-то все это несерьезно, — подумал Артем. — Детский сад. А третья где будет — на рулоне туалетной бумаги?»

Пользуясь тем, что Артем отвлекся, Аня быстрым движением поднесла цилиндрик к его лицу. Он не успел отстраниться и сделал глубокий вдох.

Артем почувствовал жар, который зародился где-то в районе горла и начал волнами распространяться по телу, как будто ему вкололи хлористый кальций. Стало трудно дышать, а потом ему показалось, что противоположная стена колыхнулась, и по ней пробежала рябь, словно по поверхности водоема. Комната удлинялась, превращаясь в колодец, на дне которого плескалось ночное небо, а экран телевизора стал мерцающим отражением огромной незнакомой луны.

Никто не помнит, когда на планете с тремя лунами был найден первый Колодец. Ясно только, что случилось это в незапамятной древности, когда полудикие племена, бродившие по просторам материка, еще не имели привычки записывать столь важные даты. Или хотя бы высекать их на камне. По той же причине мы не знаем имени человека, ставшего пионером новой цивилизации. Наверно, это был какой-нибудь патлатый шаман, объевшийся ядовитых грибов. Кому еще удалось бы увидеть то, что недоступно для обычного зрения? Он обладал, несомненно, изрядной смелостью, этот наркоман в вонючих звериных шкурах, если не бросился наутек, когда из земли поднялся столб холодного света, уходящий куда-то за облака. А потом это холодное пламя дрогнуло, ощутив чужое присутствие, и к наблюдателю потянулся тонкий и как будто живой отросток.

А может, не шаман это был. И грибы к рассвету новой эры отношения не имеют. Что мы, в конце концов, знаем о внечувственном восприятии в его тогдашнем, неотшлифованном виде? Может, у первопроходца заиграл седалищный нерв, предупреждая о новых, незабываемых впечатлениях. Главное, что кто-то из племени сумел нащупать Колодец и зачерпнуть оттуда порцию неведомой силы. Он понял, что, пропуская эту силу через себя, может разгонять облака, раздвигать горы и замораживать реки. Правда, пока что, скорее, теоретически. Поскольку управление потоком энергии требует незаурядной сноровки, на приобретение которой может уйти полжизни. Впрочем, спешить уже было некуда — Колодец безраздельно принадлежал ему.

Да, такова была природа Колодца. Он замыкался на человека, который сумел его распечатать. Впрочем, хозяин, при желании, мог поделиться силой и с другими людьми. Так сказать, делегировать полномочия. А со смертью хозяина власть над Колодцем переходила к его потомкам.

Все это, конечно, выяснилось не сразу. В любом случае, первооткрыватель и его соплеменники решили остаться возле Колодца, справедливо рассудив, что такими подарками не бросаются. Может быть, они и стали первым оседлым племенем на планете? Этого мы утверждать не будем. На равнинах и так достаточно мест, где можно кормиться круглый год за счет охоты и примитивного земледелия. Почвы исключительно плодородны, густых лесов почти нет. Корчевать ничего не надо, выжигать тоже. Паши и сей, устраивай залежи, перелоги…