Владимир Холкин - Сточное время

Вот уже неделю двенадцать школьников прячутся в горах, которые окружают город. Они понимают, что не могут противостоять вооруженным до зубов оккупантам, но не намерены сдаваться без боя. Их козырь — великолепное знание местности. Их тактика — нападение из засады. Партизанский отряд называется «Росомахи» — по имени футбольной команды, за которую они раньше болели.

Разведчики, посланные в захваченный город, рассказывают жуткие вещи. Оккупанты жгут на улицах книги. Памятник на площади взорван. Вместо него установили деревянного идола, губы которого измазаны человеческой кровью. Вражеские солдаты рыщут по домам, насилуя женщин. Многих жителей городка увозят в лагерь для интернированных.

Захватчики говорят между собой по-русски и по-испански. Раненый американский морпех, подобранный партизанами, рассказал, что вторжение началось с территории Мексики. Там недавно произошла революция, обеспечив агрессорам необходимый плацдарм. Русских поддерживают кубинцы.

Лагерь для интернированных расположен на берегу Уэрфано Ривер. Река Сирот — это название обретает новый и страшный смысл. Партизаны пробираются туда, надеясь помочь своим землякам. По пути они видят холм, превращенный в капище. Вокруг огромного дуба, растущего на вершине, вкопаны снарядные гильзы и разложены кусочки хлеба и мяса.

На подходе к лагерю парни попадают в долину, где недавно развернулось танковое сражение. Искореженные туши «Абрамсов» и русских «Т-90». Запах гари. Башенные орудия слепо уставились в низкое осеннее небо.

Русские отбили американский контрудар, но при этом понесли большие потери. При свете луны они возводят погребальный костер, и пламя, в котором сгорают мертвые, поднимается до небес. А потом они приносят жертву своим кровавым богам. Пленных американских солдат закалывают штыками. И за всем этим с башни танка следит огромный крылатый пес, и его леденящий вой разносится по округе…

Артем, у которого фильм поначалу вызвал приступ дикого ржания (особенно сцена высадки десанта на школьный двор), последние минуты слушал очень внимательно. Бред голливудских сценаристов и раньше принимал довольно прихотливые формы, но здесь был какой-то особый случай. Советские оккупанты устраивают в Америке капища и совершают языческие обряды. Нет, такое запросто не придумаешь, даже выкушав ведро ЛСД. И почему это так похоже на Светкины материалы для диссертации?

— Где вы такое раскопали? — спросил Артем. — И как называется, кстати?

— Сейчас скажу. — Феликс взял футляр, в котором хранился диск. — Только здесь по-английски. Сиси… Ссы…

— Чего-чего? Какие сиси? — Артем отобрал у него коробочку. Яркой обложки не было, просто бумажка с надписью фломастером от руки. — А, понятно. Scythian Dawn.

— Ну и что это значит?

— Скифский рассвет, — пояснил Артем. — Кстати, что-то знакомое. Что-то такое было, только очень давно. Фельетон какой-то… В «Советском экране», что ли? Не помню уже. Короче, был похожий фильм в девяностых или даже в восьмидесятых. Тоже, естественно, америкосы сняли. Точно, точно…

— Ну, ремейк, наверно, — пожал плечами Феликс.

— Ага, ремейк. Только оригинал назывался Red Dawn. Красный рассвет, а никакой не скифский. Там у них были нормальные злобные коммуняки…

Артем задумался. А ведь правда! Он видел немало голливудских поделок про феерических советских злодеев, но здесь было что-то новое. Где портреты Владимира Ильича, где тосты за руководящую роль партии, после которых герой выпивает залпом пол-литра спирта и закусывает стаканом? Вместо этого — идолы и славянские боги, да еще и знакомый крылатый песик…

— А что это за неведомая зверушка на танке выла? — спросил Артем.

— Ну, ты спросил! — фыркнул Феликс. — Ты здесь логику ищешь? Нормальное киношное чудище. Служебная собака Баскервилей. Или что-нибудь в этом роде.

— А почему она с крыльями?

— А почему Супермен в плаще и в плавках поверх трико? Для эстетики. Чтобы зрителей проняло. Ну и нарисовали.

— Это Симаргл, — неожиданно вмешалась девчонка. — Языческий бог. Просто он такой, не совсем обычный. С клыками, когтями. И еще он летать умеет.

Артем с уважением посмотрел на полуголую комсомолку. Феликс, напротив, ни капли не удивился такому проблеску эрудиции и одобрительно похлопал соратницу по коленке.

— А зачем Симаргл в Советской армии? — спросил Артем у Анечки.

— Чтобы америкосам страшнее было.

— Это что, в фильме сказано?