Вероника Мелан - Бернарда

Мда-а-а. Жестоко. А я еще сетовала на трудность своих уроков. Хотя, когда дело доходило до физических нагрузок в спортзале, я тут же забывала чужие проблемы, выматываясь до седьмого пота.

Времени на посещение своего мира выдавалось мало. Я старалась бывать там, один раз даже ночевала в старой спальне, но по большей части приходилось упорно трудиться в Нордейле.

В один из вечеров, не справившись с заданием во время урока, я взяла трудовой материал домой – им оказался пластмассовый кубик, которому следовало придать треугольную форму. Материя, как и раньше, почти не давалась мне, выматывая силы и нервы без какой-либо отдачи взамен. Редкие результаты казались мне больше совпадением, нежели влиянием силы воображения на реальный предмет.

Уставшая и измотанная, дома, в гостиной второго этажа, я выложила пресловутый кубик на стол, и, радуясь тому, что Клэр куда-то уехала на Нове (машина уже какое-то время пребывала в нашем общем пользовании), я села на диван, закрыла глаза и принялась представлять, что когда открою их, на столе вместо куба будет стоять треугольник.

Что ж… Результат превзошел все ожидания.

Когда я открыла глаза, на столе стоял один пластмассовый кубик и штук двадцать пластмассовых треугольников. Я всплеснула руками:

– Я, конечно, понимаю ваше желание мне помочь, но таким методом мне Дрейка не обмануть. Кыш!

Все «бывшие» треугольники тут же скатились со стола, расстроено поглядывая на меня золотистыми глазами.

– Ну и зоопарк…

Я разочарованно покосилась на оставшийся стоять на столе кубик и покачала головой.

Еще минут тридцать было убито в бесплодных попытках явить миру чудо, после чего хлопок входной двери начисто убил остатки вдохновения, известив о том, что вернулась Клэр.

Шурша пакетами, она поднялась на второй этаж, принеся с собой аромат морозного воздуха и улицы.

– Привет! А ты знаешь, что этот сброд пытается начать говорить?

– Что?

Меховой «сброд» в это время крутился вокруг ног поварихи, не давая прохода.

– А вот смотри! – Клэр перевела взгляд на Смешариков. – Я ягод купила. Пойдем есть?

– Есь! Есь! Есь! – тонко и вразнобой запищала орава.

– Только этого еще не хватало! – обреченно закатив глаза, я снова покачала головой, искренне надеясь, что писк и гвалт в скором времени не наполнит все этажи особняка; после чего убрала со стола злосчастный кубик. – Тогда я тоже хочу «есь». У нас «есь» что-нибудь?

И мы обе засмеялись.

– И как?

– Что «как»?

В невысоком стакане с виски, что держал в руке Стивен Лагерфельд, глухо звякнули льдинки.

– Как выглядит ее дом?

– Нормально выглядит. Аккуратный, чистый… обычный. В нем нет явных признаков тщеславия или сумасбродства. Обычный дом обычной девушки. Прекрати во всем видеть умысел, Баал.

Поставив ногу на каминную ступеньку и опершись локтем на колено, Регносцирос задумчиво смотрел на огонь. Казалось, жар, идущий от пламени, не трогал его. Темные волосы ширмой с двух сторон скрывали лицо, отчего Лагерфельд никак не мог увидеть его выражение и определить настроение друга.

«Мрачное, как обычно, – подумал он. – Как и все в его доме».

– Как ты можешь любить этот склеп? – уже не в первый раз спросил сидящий в кресле врач, оглядывая темно-вишневую мебель, черную кожу диванов и выкрашенные в непонятный безрадостный оттенок стены. – Я бы сказал, что это у тебя проблемы, судя по обстановке.

Мужчина у камина передернул плечами; волосы его качнулись в такт движению.

– Она пыталась с тобой флиртовать?

– Нет.

– Как-то заигрывать?

– Нет.

– Встретила в соблазняющей одежде?

– Да нет, черт бы тебя подрал! Как она могла встретить меня в соблазняющей одежде, если я пришел без приглашения? Повелся на твою дурную просьбу. Она больше смутилась, чем что-либо еще. Вот и все.

– Угу… – неопределенно согласился Баал. – Она слишком умна, чтобы так просто себя выдавать.

Стивен продолжал буравить глазами широкую спину в темном пуловере.

– О чем ты?

– Пытаюсь понять, через кого из нас она попытается манипулировать. Значит, не через тебя.

– Манипулировать кем? – Лагерфельд почувствовал, что начинает злиться.

– Дрейком, кем же еще. Она уже близко к нему подобралась, но ей хочется еще ближе. Чтобы двинуть все в правильном направлении, она попытается вызвать в нем ревность, используя одного из нас…

– Ты совсем рехнулся…

– Это я-то рехнулся? – Регносцирос резко выпрямился, откинул упавшие на лицо волосы назад и со злобной усмешкой посмотрел на друга. – Бабы коварны, Стив, все без исключения. А эта сразу просекла, к кому надо подкатывать, чтобы урвать больше всего привилегий. Она покрутится с милым выражением лица вокруг него, даст к этому привыкнуть, а потом вильнет задом, показывая, что нашла кого-то еще – и тогда он взвоет.