Вероника Мелан - Бернарда

Но еще не время… еще очень много работы. Ди должна проснуться в здоровом теле.

Мертвые не просыпаются…

Усилием воли он прогнал эту мысль, прервался на секунду и устало потер переносицу. Мысли о собственном потенциальном сумасшествии сменились жесткой решимостью не думать и завершить процесс. Укорить себя в безумии он сможет потом…

Сколько он уже здесь?..

Дрейк потерял счет времени. Да это и неважно. Он снова взялся за работу, сложнейшую в его жизни работу по восстановлению человеческого тела, а мысли текли в тишине.

Она писала ему с ноутбука робкие фразы, боялась и в то же время хотела приблизиться. Храбрая, в чем-то даже безрассудная, немного наивная и очень красивая, обратившая свой взор на стоящего у вершины мира холодного стратега, занятого своей сложной игрой по перемещению судеб на шахматной доске. Тогда ему неведомы были многие из чувств, переживаемые сейчас. Думал, умерли… Ошибся.

Поздно ты понял…

Она спасала всех и все: сначала бездомного кота, потом молчаливых Фурий, которых он лечил… Она с самого начала вила из него веревки, а теперь он вил структуру новых клеток ей самой, чтобы попытаться вдохнуть жизнь.

Не выйдет…

Выйдет. Не получается у того, кто не пробует. И не ему ли, Дрейку, лучше всех известно, что возможно покорить даже те вершины, до которых никто еще не добирался. Намерение. Желание. Вера. Действие. Может быть, он безумец, может быть. Но лишь ограничения, созданные человеческим разумом, мешают воплощению в жизнь самых невероятных идей.

Молекулы медленно соединялись, выстраивались в прежнюю структуру; руки Дрейка дрожали от колоссального напряжения сознания. Проще было взять клетки клона, но они не хранили памяти, того опыта и знаний, что открылись ей в последние секунды, а ведь именно в эти секунды она осознала себя лучше, чем когда-либо до этого. Стоило лишь посмотреть на тот щит – великолепное сплетение материи, прочное, красивое, шедевральное по свойствам.

А также клетки клона не хранили и другую ее часть, называемую душой.

Дрейк почему-то вспомнил, как однажды Ди послала ему мысленный поцелуй – он помнил этот момент так ясно, будто все случилось сегодня. Одна лишь мысль о ее губах, о том, как они касаются его – и он долго сидел в машине, не способный вести, лишь чувствовал жар, разлившийся по телу. Чертовка, она всегда находила, чем удивить его, застать врасплох. Застала и снова, но уже в последний раз, все-таки поставив критический узел на карте собственной судьбы. Как же он этого боялся…

Она спасла его ребят. Ценой себя. Слишком светлая, научившая его тому, что помимо упоения от сложнейших тактических расчетов, точного предугадывания линий поведения и влияния на чужие судьбы есть и другие вещи, которыми стоит наслаждаться. Смех, тепло, сердце, полное любви…

– Я не умею завязывать галстуки, ты меня научишь?

Нет, я не могу взять это кольцо, оно слишком дорогое…

А каково это, быть богатым?..

Она все время о чем-то спрашивала…

Он вытаскивал ее из скорлупы, когда она закрылась в ней, почувствовав собственное могущество, а она назвала его импотентом… Он до сих пор помнил тот вечер, когда сидел напротив нее в кресле желая так сильно, как никогда никого не желал.

Почему все не пошло по-другому? Почему он не вмешался раньше, зачем отдал тот последний приказ, изменивший все? Да, он успел сканировать из воздуха нужный кусок информации до того, как все разложилось – Ирэна, умирая, поделилась с ним тем, что он искал. Но в чем теперь была ценность добытых такой ценой знаний?

Дрейк не удержался и склонился над любимым спокойным, застывшим лицом. Ди уже не принадлежала к числу мертвых, но все еще не принадлежала к числу живых. Прижался лбом, провел по волосам, закрыл глаза.

– Вернись. Я, наверное, смог бы без тебя, если бы захотел. Но я не захочу.

На какое-то время он застыл, зажмурив веки, затем преодолел сковавшую сердце боль, поднялся и покачал головой. Теперь он мог касаться ее кожи, мог прижимать к ней ладони, мог гладить ее щеки. Он настолько сильно пропитал ее тело своей энергией, что теперь, скорее всего, мог прикоснуться к живой Ди без последствий. Мог. Но не мог. Потому что она больше не была живой.

Подобный эксперимент невозможно было провести на живом человеке… Судьба жестко и иронично поступила вмешавшись. Но помогла она этим или же лишила навсегда? Ему не узнать, не проверить, пока процесс восстановления не будет завершен.