Вероника Мелан - Бернарда

– Не смейте! Не смейте этого говорить! Это не правда!!!

Эльконто, получив очередной удар кулаком в грудь, остался стоять на месте, глядя куда-то мимо плеча худенькой Клэр, в этот момент кричавшей так сильно, что Дэйну расхотелось жить.

– Это все… такого не может быть!

Она толкнула его, стоящего неподвижной скалой, обеими руками, будто пытаясь прогнать со двора, а вместе с ним и дурные вести.

– Как вы можете так говорить?! Зачем?!

Она кидалась на него снова и снова, словно пес, не замечая холода вокруг и того, что вышла им навстречу в легкой одежде. Жалкая, в тапочках, с посиневшими от холода пальцами ног и текущими по лицу, выедающими на сердце снайпера кислотные дорожки слезами.

– Зачем вы пришли сюда? Ведь это неправда!!!

А потом перевела красные, обезумевшие от горя глаза на стоящего позади Баала, увидела поседевшую прядь у его лица и опустилась прямо на снег.

Клетка за клеткой, Дрейк восстанавливал ее тело. Ткал, как искусное тончайшее полотно, медленно и кропотливо. Еще одна клетка… соединить воедино части, восстановить атомарные связи, смешать с собственной энергией, закрепить, оставить. Следующая…

Капли пота текли по его лицу, руки дрожали, перед глазами карта энергетического взаимодействия частиц. Его собственная энергия связывала и латала микроскопические разрывы и медленно по нанометру восстанавливала поврежденные кусочки тканей, оставаясь связующим звеном для атомов.

Зачем? Господи, зачем он это делает? Она умерла… Нет.

НЕТ!

Только не думать… Ни о чем не думать.

Его руки дрожат. Ее глаза закрыты.

Аарон Канн вот уже несколько часов стоял возле окна. Знакомая комната, но будто чужая жизнь. Что-то треснуло и больше не станет прежним. Стакан в его руке мелко дрожал, но еще сильнее дрожало что-то внутри.

Уходящее солнце позолотило на прощание лежащий под окнами снег и медленно скрылось за крышами домов. Углубилась синева теней, темнело.

В эту минуту они не хотели быть вместе, не сегодня: каждый, кто был там, стал бы не утешением, а напоминанием.

Они потеряли ее.

Каждый раз от этой мысли колени Аарона слабели, а в рот тут же вплескивалась новая порция алкоголя. Вот только не помогало. Ничего не помогало.

«Скажи, в этом доме ловушка?»

Ее волосы развевал ветер, тонкие женские пальцы непривычно смотрелись на жесткой стали автомата, он заметил это уже не в первый раз.

«Да, возможно… Нам придется быть острожными. Я бы оставил тебя здесь, но не могу …»

«Понимаю…»

Она понимала. Ей все это не нравилось, но она пошла за ним, а потом погибла для того, чтобы они выжили.

– Что же я наделал? Прости меня, Господи… прости…

Миров огромное множество.

Больших, маленьких, странных, приятных, опасных, пустых, интересных, чужих или родных.

Их было миллионы: сияющими точками они плыли вокруг – близко и далеко, и до каждого можно было дотянуться мыслью, в каждый можно было отправиться, чтобы прожить выбранный опыт – испытать горе или счастье, погрязнуть в проблемах или вкусить сладкие минуты славы, любить или ненавидеть, желать, страдать, мечтать, добиваться… Жить. Быть. Ощущать.

А позади сияла гармония – свет, порождающий материю, способную воплотиться в предмет, улыбку, человека, звук, каплю воды, зеленый листок, эмоцию, камень, порыв ветра. Гармонию, в которой можно было отдохнуть, находясь в балансе со Вселенной и самим собой, с тем, что на самом деле представляет высшее и единственное «я», не облеченное в форму.