Борис Царегородцев - Арктический удар

После надоедливого капитана снова приехал Виноградов и привез от Головко решение о месте нашей будущей постоянной стоянки – или на этом самом месте, или в Молотовске. Правда, оба они имели недостатки. Этот вопрос обсудим на заседании штаба.

– Я собрал вас для того, чтобы объявить, кто поедет в Москву. Александр Александрович, тебе придется собрать все свои записи, ну все, что ты накопал за эти годы, ну ты понял. За тебя останется лейтенант Мамаев, он справится, все же ты его учитель. Если вдруг всплывем где-то посреди Новой Земли или в степях Украины, буду спрашивать с тебя за плохое наставничество. Сережа, тебе тоже надо ехать, помочь разобраться с торпедой, а главное – с ее начинкой, может, что у них и выйдет, в будущем году создадут что-то подобное. Скворцов, а ты отправишь старлея Винокурова, я знаю, он у тебя башковитый, не подведет. Капитан третьего ранга Большаков, выдели для охраны на всякий случай двух самых-самых и одного из них – любителя оружия, там он очень пригодится. Тут у нас один летун затесался. С самого детства мечтал о небе, интересовался историей авиации, даже поступил в МАИ, проучился там целых три года и вдруг оказался на флоте.

– Командир, это вы о ком? – поинтересовался Бурый.

– Да есть один такой в команде Яковлева, старшина первой статьи Красильников Николай. Мы бы и не знали о нем как о специалисте по авиатехнике, если бы не эти записи. Он такое понаписал, Кочетков попросил обязательно его включить в группу. Яковлев, подбери еще одного толкового специалиста для решения самой важной задачи – помочь наладить производство компонентов для установок РДУ поглотителей СО 2или самих поглотителей и другой аппаратуры жизнеобеспечения. Еще нужен радиокомпьютерный умелец. Пономарев, у тебя там много гениев осело, подбери, но только не Ухова. Ну вот, с группой определились, едут девять человек.

– А это вы, товарищ командир, себя посчитали? – задал вопрос Скворцов.

– Нет, я не еду, я остаюсь тут.

– А кто тогда девятый?

– С вами убывает наш доктор, ему тоже есть что рассказать и показать.

Следующий вопрос, где будем организовывать место постоянного базирования. От Горшкова поступило всего три предложения. Молотовск, в нашем времени Северодвинск, где когда-то была построена наша подводная лодка, второе место здесь.

В Молотовске надо прорывать фарватер, а на это уйдет много времени, здесь нет электроэнергии и опасная близость немецкой авиации. Вопрос с местом стоянки остается открытым. Сейчас в Молотовск мы идти не можем и здесь оставаться опасно.

– Командир, – выступил Петрович, – в Молотовске строится завод, там уже были заложены линкоры, значит, дно уже начинали углублять, так пусть начинают рыть канал. А мы пока организуем стоянку здесь, только надо попросить Головко установить еще несколько зенитных батарей к уже имеющимся. Кроме того, тут поблизости аэродром, пусть посадят сюда больше истребителей. Да и мы тут не навечно, будем с лодками Виноградова наведываться на коммуникации немцев.

– Про третье место, думаю, вы сами догадались. Оно на приличном расстоянии от противника, но сейчас там голая тундра, практически ничего нет.

– Командир, это вы, случаем, не о кладбище подводных лодок говорите?

– Да, Саныч, это Йоканьга, или Гремиха, где сейчас всякая мелочь базируется, кладбище еще не скоро появится. Кто еще выскажется на эту тему?

– А что тут говорить, лучшего нам сейчас все равно не предложат, такого просто нет, правда, можно было в самом Архангельске, но из-за секретности путь туда нам заказан, – высказался Бурый.

Москва. Это было неописуемое путешествие. Когда Кочеткову дали список тех, кто поедет в Москву, он был против включения в него двух спецназовцев, объясняя тем, что нас и так есть кому там охранять, лучше послать еще спецов. Но командир настоял и убедил, что бойцы Большакова будут тоже полезны со своими навыками. В Ваенге нас переодели во все флотское образца того времени. Кроме того, выдали новые документы, потом посадили в какой-то сарай, точнее, сараюшку на колесах, именуемый ЗИС-8. Это наш торпедист соизволил спросить у местного водилы, после того как на одной из многочисленных, мягко говоря, неровностей чуть не выплюнул свой язык и пригоршню зубов, как сей агрегат прозывают в народе. И вот на этом «фердинанде» мы отбивали свои задницы больше часа, пока добрались до аэродрома под Мурманском. А это всего двадцать пять километров. Там нас ждал еще один сарай, но уже с крыльями.