Олег Измеров - Дети Империи

Комната Виктора напоминала гостиничный номер. У входа – встроенный шкаф и санузел с рукомойником и душем. Очевидно, в доме были местные водопровод и канализация. В самой комнате по левую сторону стояла односпальная кровать с тумбочкой, а по правую – письменный стол с книжной полкой и что-то вроде комода со шкафчиком сбоку, на котором расположились четырнадцатидюймовый «Огонек», радиола «Нокия» и сифон с газированной водой. На столе был телефон без диска, письменный прибор и портативная пишущая машинка в фибровом футляре, а на стене висели такие же круглые электрические часы, что и в кабинете. Очевидно, во всех комнатах была система часов, синхронизированных с точным временем. С потолка свисала лампочка в белом коническом плафоне.

– Располагайтесь. Ваши вещи из общежития подвезут позднее. Впрочем, там их не так много, а здесь есть все необходимое на первое время. Обед привезут в двенадцать часов. Если что-то надо, чтобы не бегать и никого не искать, позвоните по телефону дежурному. Специалисты подъедут после обеда, а пока можете отдыхать. Я вас пока оставлю.

Ковальчук вышел, и Виктор принялся изучать апартаменты. В шкафу он обнаружил двубортные зимнее и демисезонное пальто его размера, шапку и шляпу, два шерстяных костюма, светлый и темный в елочку, с уже завязанными галстуками в косую полоску, зимние и демисезонные ботинки и домашние тапочки. В ящиках комода были рубашки, свитеры, нательное и постельное белье, шерстяные и нитяные носки с резинками, ночная пижама в полоску, махровый халат душа и прочие подобные вещи, а в примыкающем шкафчике – долгоиграющие пластинки, как советские, так и зарубежные, например диски Рея Кониффа за пятьдесят шестой и пятьдесят седьмой годы. В тумбочке оказалась электробритва с вращающимися лезвиями, наподобие «Харькова», и прочая подобная мелочь. На книжной полке стояли журналы «Техника – молодежи», научно-технические издания по локомотивостроению и ЭВМ, а также несколько фантастических книг, в том числе и пресловутый роман программиста Солженицына о кибернетике. Было похоже, что вещи старались подбирать под его предполагаемые предпочтения.

Виктор повесил свои вещи в шкаф, присел на кровать и задумался. Прежде всего ему было непонятно, зачем его надо было тащить из города на какой-то странный недавно построенный объект под вывеской лаборатории СЭС под охраной. На госдачу или вообще на какие-то дачи или особняки, виденные Виктором в фильмах по теме, все это тоже не походило. С другой стороны, место было не так уж и далеко от города, рядом две деревни, народ наверняка за грибами ходит. К тому же все это построено недавно и быстро.

Название радиолы несколько смущало. По тому, что знал Виктор, Nokia Aktiebolag, что по-русски означало «Компания Черный Соболь», в это время еще приемников не выпускала. Хотя… После войны начали же быстро развивать радиозаводы в Прибалтике; видать, и с финнами то же самое.

Несмотря на все удобства, обстановка выглядела довольно казенной, да и без излишеств. Явно не особняк Штирлица. Хотя, если не будет никаких сюрпризов, жаловаться грех. Могло быть и хуже. С другой стороны, уже трудно сказать, как оно могло быть здесь и как оно могло быть у нас в это время. Будем считать, что могло быть хуже.

В двенадцать стюард молча привез обед на столике на колесах. Виктор поблагодарил его и подумал, положено ли здесь давать чаевые. Наверное, не положено… Обед оказался не ресторанным, но вкусным.

После обеда Виктора пригласили в другую комнату, где стоял круглый стол, за которым сидели те, кого представили ему как специалистов, несколько шкафов и столов у стены, на которых высились два магнитофона, аппарат для просмотра микрофильмов, настольный электрографический репродукционный аппарат и эпидиаскоп. Кроме того, на одном из столов лежала широкопленочная зеркальная камера с толстым, как кружка, объективом и фотовспышкой и узкопленочная кинокамера с тремя объективами на турели, а в углу – фотоштатив.

Расспросы продолжались немногим больше трех часов, с перерывами, как на занятиях, по пять минут после каждых сорока пяти и по пятнадцать минут после двух пар. К столу подносили черный кофе в маленьких чашечках и бутерброды. Расспрашивали о разном: об истории, развитии науки и техники, событиях внутренней и международной политики, перемежая это вопросами о всякой ерунде – вроде того, какого цвета были носки у Майкла Джексона или можно ли было свободно купить камбалу в 1977 году в «Мечте» на первом этаже. Какой-то определенной системы в этих вопросах не было, и чувствовалось, что рассказы о технике будущего, новых открытиях или ходе истории, конечно, интересны, но не в первую очередь; а что должно быть в первую очередь, оставалось неясным. Даже сообщенный Виктором факт распада СССР в девяносто первом у слушателей особых эмоций не вызвал. Хотя с пятьдесят восьмого времени впереди еще до фига и все можно исправить.