Владимир Кучеренко - Серая эльфийка

Я стал на одно колено пред матриархом, поднял голову и с надеждой в голосе произнес:

– Ваше величество, позволите сказать?

Королева кивнула.

– Прошу дать разрешение на клятву серебряных локонов новой Теоларинэ и стать ее личным телохранителем. После такого позора я недостоин больше своей семьи и справедливо буду изгнан из клана. До конца дней не забуду и не прощу себе случившегося в Шакруне. Обязуюсь до последнего вздоха, до последней капли крови оберегать ту, которая станет новым воплощением мира между эльфийскими народами.

– Встань, Лаэллесс. Такие слова заслуживают уважения. Сделай же так, чтобы и деяния твои соответствовали гордому званию настоящего мужчины дроу. И да поможет тебе в этом Праматерь Шейла, – мягким, нежным голосом произнесла Леяра.

Утро в тридцать второй квартире дома семьдесят семь началось с того, что человек, гном и две разномастные эльфийки собрались позавтракать. А заодно рассказать друг другу каждый свою историю. Дабы определиться с дальнейшими действиями. Ибо судьба распорядилась так, что на данном этапе жизни вся их фантастическая четверка тесно связана.

Сергей

Неторопливое поглощение пищи вкупе с увлекательной беседой за завтраком перешло в обед, а затем и плавно перетекло в ужин. Потом рассказы закончились одновременно с продуктами в холодильнике. Куда в них только влезло? Эльфийки с осиными талиями вдвоем весят, как я один. И гном вроде как вполовину меньше взрослого человека есть должен. Должен, но не ест. В смысле хомячит не хуже меня.

– Итак, господа, подведем итоги нашего пионерского собрания, – сказал я.

– А почему пионерского? – не понял гном, который единственный из пришельцев знал о движении советских бойскаутов.

– Потому что одно из определений слова «пионер» звучит так: индивидуум, впервые проникнувший в новую, неисследованную страну, приспосабливающий ее для культурной жизни и поселяющийся в ней, – затараторила наизусть энциклопедический текст голубоглазая блондинка. – Что очень похоже на нашу ситуацию.

– Умница, Цветаниэль! В конце урока поднесешь дневник, поставлю пятерку, – пошутил я (про дневник, а не про умницу).

– А я? – надула губки кареглазая брюнетка.

– Ты тоже, чудо мое эльфийское, получаешь «отлично».

– Ей-то за что? – удивился Базирог.

– За красивые глазки, – ответила ему Теона и показала язык. И этой женщине две тысячи лет?

– Ну а если серьезно, на повестке дня… – продолжил было я, но потом посмотрел на часы, темноту за окном и подкорректировал фразу, – …на повестке ночи два вопроса: кто виноват и что делать?

– Почему сразу виноват? – обиженно спросил гном.

– По первому пункту все понятно, переходим ко второму, – чувствовал я себя то ли ведущим политических дебатов, то ли конферансье в цирке (который уехал, а клоунов оставил), то ли главарем банды «Черная кошка», планирующей очередное мокрое дело. Базирог не унимался:

– Протестую. Объясните, пожалуйста, в чем я виноват? В том, что меня сюда закинул лазурный дракон? Так я его не просил. Или в том, что благодаря мне (пусть и косвенным образом) удалось спасти жизнь двум этим… этим… этим двум? Или соседке твоей вторую молодость без спроса вернул? Так извини, здесь я точно ни при чем.

Гном попытался принять вид невинно осужденного, приговоренного к двадцати годам каторги, но я быстро его осадил:

– Если бы ты действительно все тщательно продумал, то уже сидел бы у себя дома на Пангее. А Светка не находилась бы неизвестно где, среди непонятно кого. Ты понимаешь, что она совсем не приспособлена к выживанию в вашем мире? И самое страшное, что ей ничем нельзя помочь. Остается только верить и надеяться, что все будет хорошо. Знаешь, как тяжело просто сидеть и бездействовать? Не открылись бы врата, не было бы перемещений. А я не отправился бы на ее поиски, не нарвался бы на бандитов и не получил бы смертельную рану. Был бы спокоен и не переживал о том, кто раньше доберется до нас: полиция или братки.

Базирог потупил взор и вздохнул. Ну вот, теперь мне его стало жалко.

– Но за Теону и Цветаниэль все равно огромное спасибо. И прости меня, если нагрубил. Это из-за нервов. Просто накопилось всего столько. – Я протянул гному руку. – Не унывай, мне рассказали, какой ты сообразительный и изобретательный. Вместе обязательно что-нибудь придумаем.

Базирог крепко пожал руку и ответил:

– Мы найдем ее, дружище.

На прекрасных личиках девушек появились морщинки искреннего сочувствия. Стало понятно: обе в лепешку расшибутся, но постараются помочь. Приятно осознавать, что к твоей беде неравнодушны. Сразу стало спокойнее, в голове установился порядок. Умные мысли полились как из рога изобилия. Ответ на вопрос «что делать?» мозг уже знал.