Дмитрий Щёкин - Страна городов

— Я же просил нам не мешать! Только если Учитель приедет – позвать меня встречать, видите же, я с Ладой занимаюсь – она такие успехи делает, и потолковее наших некоторых будет, у ней музыка в душе, а не в облаках, вот она. А наши обижаются – неандерталку учишь, а нами брезгуешь! Да не брезгую я, просто время тратить… — бурчит парень, не оборачиваясь. Потом все-таки оборачивается, и радостно кричит: — Ой, Дмитрий Сергеевич! Мы вас так ждали, мы концерт приготовили, к вашему возвращению, сегодня закончили учить новую вещь, будет классно, да мы все вам покажем, что выучили, да Лада? — девочка с достоинством кивает.

— Дмитрий Сергеич! А че вы так на меня смотрите? Как-то не так?

— Я не могу понять, Рома, что с тобой произошло?

— А что не так?

— Ты выздоровел? Спина, ноги…

— А, вы об этом… Ну, да. Тут, в общем, я остался на пчеловодстве. Сторожить пролет роев. Их материнский недалеко – в огромном дупле, в чаще лещины – к нему из-за крапивы было не пробраться, а когда девчата крапиву подкосили на ткань, ну, и проход освободился. Только вы уехали, тут рои и пошли – аж пять штук получилось, Игорь говорил, не может быть от одной семьи, а я… ну вот они, все пять сохранили с моими девчатами из ансамбля, мы тут в свободное время занимаемся… А хотите, я вам сейчас что-нибудь сыграю, ну хоть, с Ладой… Мы так готовились, ждали…

Парень искренен в своей радости, и готов разделить ее со всеми. И раньше он был, каким-то светлым… а сейчас… лишившись хромоты и горба он как сказочный полубог в легком хитоне и венке, в руках – скрипка его собственной работы.

— Ну, парень, ты если раньше был как Пан, то теперь – меньше, чем на Аполлона не тянешь. Ты не увиливай, давай рассказывай об этом чуде, что случилось с тобой.

— Да че я… вон, пусть Эльвира Викторовна… все она… — застеснялся мальчишка.

— Дима, он нечаянно слопал тисовые ягоды – немного. Потом ему показалось мало сладкого, — Эльвира кинула лукавый взгляд на парнишку, который потупился и покраснел. — Он полез в улей и посоревновался с медведями в их нелегком труде по ограблению бортей. Был награжден медом и укусами пчел. После этого – результат на третий день. Дима, Дмитрий Сергеевич, это явление надо срочно изучать. Это – самостоятельный вид тиса, его надо охранять. Кстати, вот – специально ждало тебя, выпей, — она протягивает мне неполный стаканчик, граммов пятьдесят, тягучего настоя. — Здесь мед, прополис и сок тисовых ягод. Пей, не бойся. У нас все племя пьет, вы одни не обихоженные остались. Посмотри на наших, даже неандерталочки наши – любо дорого поглядеть. Эта смесь, эликсир, напиток – да зови ее как хочешь, с огромной силой оптимизирует все функции организма. Все становится на место, как запланировано природой для вида. Я тут поэкспериментировала… Не смейся, что смеешься!

Я смеюсь вначале над ее лекторским видом, потом – над взъерошенным и смущенным Ромкой… потом смеюсь, просто потому, что мне очень хорошо как-то сразу я почувствовал полную гармонию с окружающим меня миром, ощутил все и сразу – и пение птиц, и шепот лесной чащи, да же где-то на расстоянии почуял биение соков в стволе древнего тиса. Лучи солнца как бы пронизывали меня и лес вокруг насквозь, и из смещения звуков, красок и колебаний Вселенной вокруг меня рождалась дивная гармоничная мелодия. Я прикрыл глаза и присел. Было немножко странно ощущать себя в центре Бытия, и необыкновенно здорово. Жизнь наполняла мое тело, физически почувствовалось, как кровь – по-другому побежала по жилам, изменили направления нервные импульсы… с организмом что-то происходило. Как будто то-то невидимый осторожно и бережно очищал его от всего лишнего что накопилось. Я встал.

— Ну, алхимики. Смотрите мне. Чувствую себя помолодевшим сейчас лет на двадцать. Если так пойдет дальше – понесете меня в лагерь уже в пеленках, а Ладкина мамка будет кормить меня сиськой! — вслед за мной уже смеются все.

На обратной дороге мы неспешно обсуждаем ближайшие планы, мечтаем. Как построим город… Да что – город – надо строить сразу государство, в котором будет хорошо и уютно всем и каждому, где главными будут не бюрократы и нувориши, а врачи и учителя… утопия? Может быть. Но память народов сохранила предания о великих учителях… может быть мы все здесь – для того чтобы это сохранилось не только в памяти?

22 июня ничего беды не предвещало. В лагере, как всегда немногочисленные ученые с рабочими разошлись по точкам открытых раскопов. Основные силы решено было сосредоточить на вскрытии печей, предположительно – медеплавильных, но это еще предстояло уточнить. Немногочисленные лаборанты склонились в палатке над приборами для экспресс-анализа шлаков, добытых из раскопов, предполагая по составу элементов сопоставить их с имеющимися местными месторождениями и россыпями. Пока что получалось не очень – сопоставлению поддавалась лишь половина образцов. Материалы однозначно указывали на местную природу руды, но использовавшиеся древними присадки и флюсы вводили исследователей в ступор. к чему, скажем предназначались рыбьи кости, которые находили в полости печей как в синташтинских печках, так и тут, в Аркаиме? Или это вовсе не металлургические печи? Вопросы…