Дмитрий Щёкин - Страна городов

— Да нет, не против, конечно… По части детей все верно – все вы мои, куда я от вас…

— Ну вот, — обрадовалась мелкая зараза, — значит и в остальном согласны, и с Эльвирой объяснитесь, она ваще по вас сохнет, и всем хорошо будет…

— Стоп-стоп- стоп. Мои личные отношения – мое личное дело. Точка. Великий шелковый путь вам с Оленем мостить все равно – в целях нравственного совершенствования…

— А альтернативу?

— Что альтернативу?

— Ну, вы всегда говорите, что любому деянию может быть предложена разумная альтернатива… Например, мы готовы ходить целый месяц на охоту… или дополнительно позаниматься с новичками…

— Ты еще внеплановую рыбалку удочками предложи! И дополнительную порцию на обеде как вид особо изощренного истязания. Альтернативы тебе не будет. С завтрашнего дня, в свободное время, от забора – и до упора. Я все сказал.

— Млинннн! Олень! Олень, твою… Виноват, Дмитрий Сергеевич! Олень, ходи моя сторона, скотина безрогая, но разговорчивая, я тебя сейчас обрадую!

И сладкая парочка удаляется, что-то бурно обсуждая. Ну, и где тут авторитет педагога? Ни капли раскаяния в раскосых хитрющих глазах. Ко мне подходит его брат, и интересуется, что же мы так бурно обсуждали? Буркнув, что пусть узнает у любимого младшего братца сам (Антон на целых пять минут младше, по поводу чего до сих пор идут бурные прения между братанами), и сам его воспитывает, но – не помогает ни в коем случае, удаляюсь.

Дел еще прорва – подготовить к путешествию по воде людей, только пивших эту воду, и не понимающих, как можно по ней плыть, не будучи, к примеру, уткой или бревном, или рыбой, на худой конец – задача не тривиальная.

Замучавшись объяснять порядок действий на плоту, поручаю эту сверхзадачу моим ребятам. И снова слышу – в ответ на робкие возражения женщин и девушек из племени Кремня, что-де так нельзя, так не делается, что может великий вождь и колдун Род просто превратит их в рыб, они быстро-быстро доплывут до другого берега, и там вернутся в исходное состояние… С ужасом слышу от Ленки, доведенной бестолковостью слушательниц до белого каления, на великом и могучем, что она-де, их сейчас сама раком поставит и икать заставит, и что… Дальше – малопереводимая смесь русско-татарских крепких выражений. Дева думает, что я нахожусь вне зоны слышимости.

Нет, надо с этой грязью бороться… ужесточить наказания… Но запретный плод – слаще, конечно. Посмотрим, в общем, кто кого. Распустились за время похода. Отзываю теперь Матниязову в сторону.

— И как это понимать, мадмуазель? Решили продемонстрировать глубокое знание наиболее грубой, обсценной разновидности ненормативной лексики в русском и в близких к нему языках [16] «наиболее грубая, обсценная разновидность ненормативной лексики в русском и в близких к нему языках» – общее определение мата в словаре Википедия. ? Для общего так сказать, развития подопечных? Стыдно-с.

— А че они, ни своего, ни русского языка не понимают, ваще, тупые, блин…

— А ты решила еще и татарским выражениям обучить – факультативно, так сказать… Недурно. Они, заметь и обрати внимание, после твоей «лекции» нормально говорить еще долго не будут, а матюкаться научатся на каждый случай – по делу и не по делу. В общем, Елена свет Батьковна, поручаю я тебе языковой курс с этими дамами, и назначаю тебя ответственной за обучение девочек из группы Кремня. Все ясно? А чтобы не распускала язычок, подойдешь к великому воину, сильномогучему булыжнику Антону – так кажется его новое имя переводится, и присоединишься к нему и названному братцу Оленю, на предмет посильной помощи в трудах. Каких – он объяснит.

Да здравствует эмансипация! Раз мадмуазель позволяет себе выражения из лексикона портового грузчика, то пусть и грузит посильно булыжники на строительстве. Краем глаза вижу бурно обсуждающую события троицу. Интересно, как они преподнесут события Оленю? Он-то, в общем, сторона пострадавшая.

Забегая вперед, скажу – матершинная ругань ухитрилась все-таки сохраниться, несмотря на все мои и Елкины труды. Но перешла – вот те и на! На уровень сакральных заклинаний – где она и находилась, по мнению некоторых исследователей, первоначально. И до меня доходили слухи о том, что некоторые колдуны племен используют перенятые от выпускников острова Веры словечки в своих особо тайных, и конечно же важных черных обрядах, связанных с отвращением темных сил. Вот такие дела.

"Кон-Тики" осторожно приближается. Из-за щитов выглядывают настороженные рожицы «комитета по встрече», видны луки и копья – все по-взрослому, не абы как. Вдруг мы в плену, и нас обменивать привели под конвоем?