Дмитрий Светлов - Закон меча

– Больно же! – непроизвольно воскликнул Норманн, но, заметив на лице противника злобную усмешку, на автомате снес ему голову.

Ох и опытный народ на этих кораблях! Ганзейцы сразу просекли появление новой угрозы. Тыловой ряд синхронно развернулся и двинулся в атаку, стараясь взять незваного гостя в кольцо. Норманн беспомощно оглянулся: второй ког отнесло достаточно далеко, не допрыгнуть.

– Гады! Не видать вам моей кровушки!

Он подцепил носком сапога лежащую на палубе булаву и подбросил ее прямо перед собой. Тяжелая! Килограммов пять, не меньше! Действие на какой-то момент отвлекло внимание атакующих, поэтому они проворонили рывок, в котором Норманн буквально прорубился через центр. Не давая противнику опомниться, он баскетбольными прыжками прошел по тылам основной шеренги, одновременно нанося широкие рубящие удары обеими мечами. Сработало! Ганзейцы дрогнули, а норвежцы прорвались на простор палубы. Дальше пошло добивание экипажей. Норманн то нападал, то отступал, иногда приходил кому-то на помощь, порой кто-то в последний момент отводил смертельный удар. Но вот над палубой теперь уже трофейного судна раздался торжествующий вопль:

– Победа!!! Слава Одину!!!

Вопль перерос во всеобщий крик, мурманы встали в круг и начали отплясывать какой-то дикий танец. Кровь снова намертво приклеила мечи к ладоням, прижав лезвие сапогом, Норманн с трудом освободил руки и неожиданно для себя встал в общий круг. Вместе со всеми он топал по содрогавшейся палубе, что-то орал и кого-то восхвалял. Постепенно тело начало наполняться усталостью, левое плечо заполнила пульсирующая боль, а руки и ноги перестали повиноваться. Сделав шаг назад, он буквально рухнул на палубу и обессиленно прислонился к фальшборту. Вскоре круг орущих рассыпался, некоторые воины упали, другие, постанывая, принялись снимать броню. Дикая пляска позволила сбросить накал эмоций и выплеснуть остатки адреналина, люди начали приходить в себя.

Не было никаких сил ни встать, ни пошевелиться. Преодолевая сковывающую тяжесть, Норманн поднялся, требовалось оказать помощь тяжелораненым. Ветер и течение потихонечку растаскивали в разные стороны дрейфующие корабли, требовалось срочно отправить на дромон хотя бы шесть человек и взять трофеи на буксир. Шаг, еще шаг… палуба покрыта кровью, вокруг – тихие стоны раненых и судороги умирающих. Кажется, схватка закончилась давным-давно, а за борт по-прежнему стекали красные ручейки. Усталые ноги предательски заскользили… еще шаг.

– Ульфор! – изо всех сил крикнул Норманн. – Где Ульфор?

– Здесь он! – сразу откликнулись несколько голосов. – Возле трапа на полубак.

Вождь норвежцев был белее снега, сильный удар дюсака прорубил на груди кольчугу.

– Ты действительно сын новгородского посадника? – чуть слышно прошептал Ульфор.

– Конечно нет, это сделка по обоюдному согласию.

– Я так и думал, ты настоящий потомок Одина.

– У кого есть нитка с иголкой?! – глядя на белеющие ребра, крикнул Норманн.

– Господин! Позвольте мне, я смогу зашить. – Слуга опустился на колени и начал осторожно снимать кольчугу.

– Разве ты умеешь врачевать?

– Госпожа Жанна с господином Максимом специально меня учили перед походом. Я все умею, и рану зашью, и кости сведу.

– И лекарства дали?

– А как же, вон сколько! – Слуга похлопал ладонью по объемистой переметной суме.

– Отлично! Я сейчас найду тебе помощников.

– Там, на корме, ваш духовник и кок с поваренком, они тоже взялись делать перевязки.

Норманн забросил мечи за спину и уверенно пошел по палубе.

– Ты, ты и ты. – Он указал на троицу относительно здоровых воинов. – Возьмите еще четверых – и на дромон.

– Зачем?

– Что значит «зачем»! Трофеи уносит в разные стороны! Или вам не нужна добыча?

– Как же, мы за нее бились!

Норвежцы нехотя встали, но после нескольких шагов начали двигаться более уверенно. Вскоре около десяти добровольцев перебрались на дромон и отправились ловить уплывающие коги. Норманн начал собирать трофейное оружие, но боль в плече стала просто невыносимой. Пришлось уйти в капитанскую каюту и раздеться. Только сейчас он осознал глупость своего воинственного порыва. Разве можно без брони бросаться в сечу! Одежда оказалась располосованной, тело было покрыто многочисленными резаными ранами. Его счастье, что он успевал уклониться или блокировать завершающую стадию удара. Поежившись от неприятной мысли о возможном фатальном исходе в совершенно ненужном ему сражении, Норманн вернулся на палубу. Ведро с веревкой нашлось в каюте подшкипера. Он долго и тщательно смывал с себя кровь, затем промыл холодной морской водой голову. Окончательно замерз и, чтобы согреться, принялся мыть палубу.