Александр Конторович - Реконструктор

А вот куда-нибудь поближе к нему… это совсем другой разговор.

Выйти из деревни тихо удалось только через два дня. В нее вернулось большинство ушедших солдат, которые, надо думать, прочесывали лес. Вернулись без особого шума, уставшие и невеселые. Так, судя по их внешнему виду, поиски результата не принесли. Ну собственно говоря, я это и предполагал. Кого, интересно знать, они там найти собирались?

Дождавшись темноты, тихонько выскальзываю за околицу.

Рассвет встречает меня уже достаточно далеко от деревеньки, около моей ухоронки с основными запасами продовольствия и прочих трофеев. Наломав тонких веточек, разжигаю на клочке сухой (менее сырой, чем окружающая) земли маленький костерок. Хватит, чтобы согреть воды. Шинель и сапоги я могу и около дороги почистить, а вот щетину сбрить – только здесь! Небритый солдат на передовой – еще туда-сюда, а вот в тылу он вызовет нездоровый интерес. Так вот и спалюсь, ничего не успев совершить. Нет уж!

Мыльный порошок и прочие принадлежности у меня имеются в избытке, могу и поделиться ими с кем-нибудь еще. Но пока делиться не с кем, буду использовать это добро сам. Зеркальце тоже есть. Не очень большое, но для бритья вполне достаточное.

Через полчаса, побритый и глотнувший горячего чая, выбираюсь на дорогу. Деревенька с остатками моего бывшего взвода исчезла за спиной, топаем вперед. Где находится лагерь, неизвестно, так что пока просто шагаю по дороге, поставив автомат на предохранитель. Мало ли… тут много кто катается. Вычищенную и смазанную СВТ пришлось заныкать вместе со всеми прочими трофеями. Солдат, идущий по дороге с двумя стволами сразу, – несколько странное явление. Тем более что один ствол – явно советский. И хоть совесть меня грызла нещадно (дедову вещь в лесу оставляю!), пришлось на это пойти.

Протопав бодрым темпом пару километров, прихожу к неутешительному выводу, что поступаю несколько опрометчиво. Куда я, собственно говоря, иду? Месторасположение лагеря мне неизвестно, а спросить… у кого? Что-то я какую-то авантюру затеял… не подумавши. Проще было у дороги подстеречь… кого?

Правильно говорят: сомнение – хуже всего!

Вот и сейчас я, вместо того чтобы бодро топать вперед, тоскливо топчусь на развилке – куда сворачивать? Направо или налево? Одинаково неизвестно, что там такое находится. Вот уж поистине витязь на распутье. Ага, витязь! Лопух качественный, особо выдержанный. Кто, скажите на милость, мешал мне выяснить окружающую обстановку еще несколько дней назад? Да никто… и нужды в том никакой не было. Ну и что? Сразу полегчало от этого, что ли?

Так и не придя ни к какому выводу, схожу с дороги и устраиваюсь около кустов. Здесь хороший обзор и, что немаловажно, слышимость. Увижу и услышу любого, кто только ни пойдет по дороге. Или поползет по лесу, что в моем положении тоже весьма актуально. Здесь меня с обеих сторон не любят. С одной, советской, явно и откровенно. С другой, немецкой, пока еще не так явно, но в будущем, несомненно, будут желать мне всяческих неприятностей. И от всей души.

Стоп!

Это что за звук такой?

Движок?

Точно, мотоциклетный.

Один?

Пока не пойму, но вроде бы… один! Один он едет!

Приложив руку к глазам, всматриваюсь в даль.

Ага, фигу тебе, родной!

Один…

Мотоцикл-то один, это да. А вот грузовик, что за ним идет, за треском мотоцикла совершенно не слышен. Так что облом, лезем в кусты. Почему? Да потому что я не знаю, кто там, в этом грузовике. Машина тентованная и едет относительно легко – пустая? Или с солдатами в кузове? И так может быть, и эдак. Но рисковать не хочу. Положим, обоих мотоциклистов я срежу из автомата – не вопрос. А сколько солдат сидит в машине? В кабине-то один или два, а в кузове? Человек пятнадцать – двадцать – вполне возможно. И с ними мне уже не совладать…

Стало быть, родной, сиди тихо и не отсвечивай.

Нет, все-таки чутье у меня есть!

С солдатами грузовик! Сзади тент свернут, и у заднего борта видны сидящие люди в военной форме. Немецкой, разумеется. И на двери кабины нарисована какая-то эмблема, но не стандартный германский орел, а щит с зеленой окантовкой и тремя диагональными полосами – снизу белая, посредине черная, а сверху – голубая. Это еще кто такие? Память подсовывает мне картинку – унылая колонна пленных советских солдат и конвоиры, ее охраняющие. С точно такими же эмблемами на левом рукаве.

Угу…

Так это, надо думать, едет смена охраны в тот самый лагерь. Или не смена, а очередной конвой, который кого-то оттуда поведет. Тоже, кстати говоря, вполне возможный вариант. И куда же они свернут?