Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

– Нравится имя Тузик? – догадалась Олимпиада-Олика. – Хорошо, будешь им.

Тут на глаза маме-человеку попались разбросанные по песку объедки.

– Ой, ты, наверное, голоден? – забеспокоилась она и суетливо сгребла в кучу кусочки хлеба и сыра. – Кушай, малы… Тузик.

С жадностью я проглотил остатки пищи, затем лизнул с умилением наблюдавшую за мной девушку.

– Бедненький, сиротка, – вздохнула она и заявила: – Ну не переживай, в обиду тебя не дам! Буду заботиться и, как смогу, заменю родителей.

Снова пронеслись передо мной ощущения последних минут жизни драконессы, я жалобно заурчал и прильнул к ногам мамы-человека. Она ласково меня погладила и предположила:

– А может, твой папа жив? Тогда вы когда-нибудь встретитесь. Да, точно, ты отыщешь его! Так же, как я нашла своего отца.

Если это и случится, то далеко не скоро: ведь жемчужные драконы обитают в океане. А добраться до края материка, не умея летать, чрезвычайно трудно. Вот лет через пятнадцать, когда подрастут и окрепнут для дальних перелетов крылья, – другое дело, тогда до побережья, как говорят люди, рукой подать.

Человечка совсем осмелела (все-таки хоть и приемная, но мать) и посадила меня к себе на колени.

– Ой, – уже традиционно с этого слова обратилась она ко мне, – Тузик, я только сейчас заметила, что у тебя перепонки на лапках!

«Конечно, батя же мой – водный змей», – мысленно ответил я удивленной девушке, но опять она ничего не услышала.

– Это, наверное, в папу? Как и эти беленькие крапинки по всему телу, – размышляла вслух мама Липа. – Хотя, может, у детенышей драконов это что-то вроде маскировки. И со временем, как и у оленят, они исчезнут?

– Нет, просто я, как и ты, дитя черного и белого родителей, – ответил ей уже вслух.

К сожалению, люди не понимают нашего языка. Поэтому мои похрюкивания девушка расценила как проявление удовольствия от почесывания чешуек «за ушами» (ну или за тем местом, где у меня, по ее мнению, они должны быть).

– Так, нужно зарыть скорлупки и подумать, куда тебя спрятать, – спохватилась мама-человек, поднялась на ноги и решительно направилась к «елке». Подобрала отломанную от наряженного цветными тряпками куста ветку и зашагала к месту вылупления. Мне ничего не оставалось, как потрусить следом.

– Ну вот, готово! – довольная проделанной работой, сказала Липа и отшвырнула импровизированный веник в сторону.

Тут же я бросился за растрепанной веткой, превратившейся в палку, схватил ее зубами, поперхнулся несколькими уцелевшими листками и притащил самке человека. Кажется, я правильно имитирую поведение животного, о котором мечтала в детстве мама Олика. Ах да, еще же нужно хвостом повилять. Была бы у меня шерсть, сделал бы еще вид, что ищу блох. С чешуей это получится чересчур нелепо.

– Ух ты, совсем как собачка, – аж подпрыгнула и захлопала в ладоши восхищенная девушка. – Видно, не зря тебе понравилось имя Тузик. Хочешь поиграть? Ну что ж, давай!

Девушка забрала палку и снова метнула ее, на этот раз подальше. Я принес. Процесс повторился. Чувствую, как маму посещает чувство счастья оттого, что удалось прикоснуться к своим давним детским желаниям. Ей хорошо, а значит, и мне.

– Тузик, принеси! – командовала она и кидала кусок толстой ветки с ободранной о мои новорожденные зубки корой и от души хохотала, наблюдая за моими попытками скопировать движения глупого, но радостного щенка.

Человечка так увлеклась, что в очередной раз забросила измочаленную палку прямо в озеро. Высунув язык набок и часто дыша, я вприпрыжку побежал за предметом и, не раздумывая, бултыхнулся в воду.

– Стой, Тузик! Назад! Утонешь! – забеспокоилась мама.

А перепонки мне на что? Не слушаюсь и ловко гребу за игрушкой. Увидев, как я свободно держусь на плаву, перепуганная Липа облегченно вздохнула:

– Надо же, ты еще и водоплавающий.

Моя черная мама – дракон земли, а жемчужный папа – водный дракон. Получается, что я земноводный. Ну а крылья есть почти у всех моих родственников (кроме репфайдеров да мелюзги вроде варанов, хамелеонов и прочих ящерок). Правда, у чистокровных воздушных их аж четыре. Это позволяет им летать с огромной скоростью. Зато мы намного крупнее и тяжелее (ага, и поэтому на наш прокорм требуется гораздо больше еды).

Постепенно игра перешла в озеро. Теперь за брошенной палкой мы с Оликой плавали наперегонки. Иногда я выигрывал, но чаще поддавался.

– А теперь давай посмотрим, кто лучше гребет против течения? – предложила мама-человек и со всего размаха запустила ветку к подножию водопада. Но, видно, не рассчитала силы и швырнула палку прямо в падающий поток. Вопреки нашим ожиданиям, деревяшка не отскочила от скалы, а исчезла.