Владимир Кучеренко - Возвращение Легенды

– Ли…ик…па.

– Идем, тут недалеко – ме-ме-метров двад-два-двацать-цать, – вымолвила я и потопала к секретному месту у подножия водопада. Ноги плохо слушались, поэтому сначала упала плашмя, потом нахмурилась и попросила Серого: – Помоги дойти.

– Ладно, – согласился Вотар.

Но даже вдвоем у нас получилось не сразу. Почему-то мир вокруг нас постоянно вертелся и мы долго не могли подняться. Пару раз меня стошнило. И разок его. Решили упростить задачу и передвигаться на четвереньках: Сергей управлял ногами, я – руками. Потом поползли.

– Далеко еще? – первым показал свою слабину тот, кто греб задними конечностями.

– Уже пришли-и-и-и, – остановилась я и зарыдала, обнаружив на месте тайника яму с разбросанными по краям скорлупками. Вытирая слезы, попыталась между всхлипами объяснить: – Тут… яйцо… А теперь нет… Кто-то все-таки… нашел.

– Ух ты! Ты не его ищешь? – спросил Серый, и указательный палец левой руки направился на «праздничный стол».

Остатки угощения уничтожал маленький, чуть больше взрослого кролика, дракончик. Красивенький, черненький, с блестящими белыми вкраплениями по всему тельцу, тоненькими кожистыми крылышками, несоразмерно огромной головой, крупными удивленными глазками и острыми зубками. Гребень вылупившегося детеныша только наметился, а ближе к хвостику вообще сходил на нет. В остальном малыш является точной копией погибшей мамаши.

– Так вот кто фрукты погрыз! – догадалась я. – Надо же, не ожидала, что он так рано вылупится.

– В первый день Нового года. И заметь – года Дракона! – умиленно сказал Сергей.

Обсидиановый дракон

– Ну здравствуй! – приветливо наклонилась надо мной мама и осторожно погладила лоб.

Когда ладонь человека коснулась начала гребешка, я в благодарность слегка тяпнул ее зубами.

– Ой, больно! – отдернула девушка руку и сунула раненый палец в рот. Слизав кровь, человечка оглядела мизинец, удостоверилась, что царапина неглубокая, и попыталась меня успокоить: – Не бойся, малыш, я хорошая и не причиню тебе зла.

Виновато помахав хвостиком, прильнул к ее ноге.

– Правильно, давай дружить, – улыбнулась самка расы людей.

Знаю, она на меня совсем не сердится. Вот опять тянет ладонь в надежде, что понимаю ее. Чувствую, что хоть и храбрится, но немного побаивается. Чтобы подтвердить свою смышленость, провел шершавым языком по ее укушенному пальцу, и ранка, слегка искрясь от драконьей магии, затянулась.

– Ух ты! – воскликнула девушка. – Слышала, что собаки хорошо зализывают раны, но чтобы драконы? Да еще так эффективно! Даже шрама не осталось! Как ты это делаешь?

Не могу я пока объяснить маме-человеку (особые мышцы, позволяющие имитировать речь разумных двуногих, разовьются в моей пасти лет через триста), что грызнул ее не из вредности, а чтобы взять анализ крови и выработать в слюне специальные ранозаживляющие ферменты. Их состав уникален и привязан к ее генетическому коду. Другому существу мои заживляющие слюни покажутся похуже смеси яда и кислоты.

– Теперь будем знакомиться. Меня зовут Олика, – представилась мама.

Зачем она врет? Не в курсе, что я и мысли способен читать? Ведь ее настоящее имя Олимпиада. Ну хорошо, Олика так Олика. В ответ кивнул головой, как бы поясняя: «Очень приятно».

– А как же тебя величать? – спросила девушка скорее у себя и с грустью в голосе добавила: – К сожалению, твоя мама погибла.

И это знаю: печальную весть о смерти драконессы тоже отыскал в памяти человека.

– Поэтому имя тебе дам я. Договорились?

Не возражаю.

– Хм, – задумалась мама-человек, разглядывая мою внешность. – Даже не знаю, что придумать. Ты напоминаешь маленького щенка. Но не Тузиком же тебя назвать?

Почему бы и нет? Звучит неплохо. Тем более на языке моего народа «тус сикх» означает «великий ящер». Я расправил крылья, затряс головой, затанцевал на задних лапах и даже попытался издать рев (от получившегося пронзительного визга ближайшие деревья покинули птицы, причем половина из них осыпалась на землю вместе с листвой) – в общем, всем своим видом показывал, что согласен быть Тузиком.

Еще это имя мне нравится потому, что в очередной раз, порывшись в мозгу девушки, я отыскал информацию о том, что в детстве она хотела завести собаку именно с такой кличкой. Естественно, подобная мечта неосуществима для девочки из детдома (не до конца разобрался с этим термином, но воспоминания о пребывании в том месте находятся очень глубоко, словно она пытается их подальше упрятать и забыть).