Вера Чиркова - Бегущие по мирам

Но Дэсгард почему-то вдруг раздумал швырять свои молнии, привычно собрал пальцы щепотью и посолил грабителя таким знакомым мне жестом. Да еще и два раза – наверное, для надежности.

Бандит сразу как-то обмяк, обвис, и Сина выпала из его ослабевшей хватки прямо в руки подскочившего Найкарта. А Эндерад цепко ухватился за вторую руку незнакомца с таким ожесточенным выражением, что можно было понять без слов – его самого сейчас легче убить, чем отобрать негодяя.

После похищения Ниницы лекарь вообще болезненно реагирует на такие вещи, и на суде специально приставленным воинам пришлось нелегко, хотя он и обещал не убивать негодяя. Идея провокации с моей мнимой поимкой принадлежала Ребдону, и ничем особо плохим, как они сумели доказать, самой ведьмочке не грозила. Ну если не считать вполне нормальный, в их понимании, обман Эндерада, после которого, как они надеялись, он и сам не принял бы ее назад.

Ребдон собирался с помощью этого шантажа доказать, что ковен постоянно следит за повелителями и что маги знают, где я скрываюсь. И специально не выдают меня их правосудию. А еще надеялся, что я, со свойственной мне жалостью и тягой к справедливости, сама приду с предложением отпустить ни в чем не повинную Ниницу.

Ну а почему саму ведьмочку он сначала выпроводил вместе с Дером в крепость, а потом задумал вообще удалить от эвинов подальше, на суде сказала сама Ниница. Она со своим чувством истины все время ловила его на мелких и не очень подтасовках и одна из всех магов видела сквозь любую иллюзию. Узнавая не по внешности, а по какому-то неведомому мне рисунку ауры.

– Тесса, прикажи дракоше не отпускать этого человека! – торопливо выдал мне инструкцию муж и схватился за свой кристалл связи.

Я с удовольствием передала своему монстрику этот приказ, само собой заменив слово человек на другое, более подходящее ему, по моему мнению. И поспешила к Сине, которую брат бережно уложил на диван.

– Что с ней?

– Спит… Дэс, ты вызвал лекаря?

– Всех вызвал. Томочка, открой дверь в приемный зал информатория, – цепи тяжелые.

– Да легко. А что за цепи?

– Для ходящего.

Но я и сама уже все видела. Два воина тащили через проход похожий на поднос лоток, в котором лежали точно такие же цепи, какие были на Нинице. Следом за ними торопливо проскочило трое эргов.

– Как интересно, – пробормотала я тихонько. – И почему эти цепи мне так знакомы?

Маги услышали и как-то нехорошо притихли. Вроде даже меньше ростом стали и как-то заискивающе посмотрели на моего любимого. Да и Дэс помрачнел, и я почувствовала тяжелую волну вины, прошедшую по его сердцу.

– Томочка. – Он сел рядом, взял мою руку, заглянул в глаза. – Эти цепи мы сами зачаровываем, чтобы могли удержать ходящую, если у нее случится внезапная инициация.

– И что, часто успевали надевать?

Сейчас меня интересовал только один, чисто технический вопрос: почему на меня саму они ни разу не успели нацепить эти украшения?

На все остальные я могла уже ответить и сама. И вовсе не собиралась никуда бежать. Вот чего он так крепко держит мои ладони?

– Иногда успевали. Слабые ходящие вовсе не так молниеносно прыгают по мирам, как ты.

– А на сильных не успевали, – сообразила я, отобрала одну руку и нежно погладила его по щеке. – Мне их очень жаль, но вы ведь больше не будете? Ну не смотри ты так! Что я, даже пошутить не могу? И вообще отпусти, люди же смотрят… Дэс… Ну, Дэс…

– Все, отпустил. – Он провел пятерней по волосам, воображая, что причесался, и взглянул уже спокойнее. – Прикажи дракоше отпустить ходящего, теперь он не убежит.

– Дракоша… – По опыту зная, что за услугу нужно погладить духа по пузику, я встала и направилась к окну. – Брось каку! Его хорошие дяди заберут и накажут, чтобы не хватал чужих служанок. А я тебе пузико почешу.

Дракоша немедленно выпустил грабителя, спрятал когти и подставил мне свой живот в медных чешуйках, блаженно прикрывая жуткие глазки.

– Гарх немытый! – восхищенно охнул кто-то из воинов. – Я тоже такого хочу!

Как дети малые. Мне хватило и шока от рассказа Дэса, что наши листовки, после того как открылась правда о попадании в Альбет паладинов, стали чем-то вроде защитной мантры, и те из воинов, кому их не досталось, втайне завидовали обладателям заветных листков. Маги даже написали около сотни новых и зачаровали на легкую защиту от ведьминского сглаза. А мне пришлось рисовать на них такие же цветочки и рыбки, как на первых. Дэс велел не придумывать ничего нового, справедливо подозревая, что тогда вполне начнется эпидемия коллекционирования. Как мне объяснили, до этих пор эвины соревновались в накоплении украшений для своих женщин, бывших и будущих.