Вера Чиркова - Бегущие по мирам

– Но ты же говорил, что тебе за особые заслуги доверили самому выбирать в отряд лучших воинов из всех остальных отрядов.

– И я не врал. Не сказал только, что списки проверяли в штабе и иногда вычеркивали из них по нескольку имен, – всегда находились веские причины. Понял только за три дня до отправления – случайно услышал, как в штабе один из младших писарей буркнул что-то про отряд бастардов. Сначала я принял это на свой счет… Да, я бастард.

– А… – вякнул изумленно Найкарт и пораженно смолк.

Похоже, до него начинало доходить, что их Санта-Клаус вовсе не такой уж герой на белом коне.

– У нас это не считается таким уж позорным званием, в каждом замке полно бастардов, ни один знатный лорд не выгонит за ворота собственного сына, наоборот, каждый изо всех сил трудится над приумножением потомства, ведь все они в будущем преданные воины и лучшие камеристки для законных детей. И меня отправили в войска наследника, едва мне минуло пятнадцать, а к двадцати трем я считался одним из самых сильных и отважных воинов из пяти отрядов, выставленных моим отцом. Но я рассказывал про отряд… Вернувшись в казарму, я мимоходом услышал ту же шутку из уст своих воинов. Хоть я и был наивным, но никогда не был дураком. Поднял все списки и проверял почти всю ночь, а когда настал рассвет, собрал своих командиров и прямо спросил, знают ли они, что в нашем отряде нет ни одного законного сына или наследника и какие у них на этот счет соображения.

– Смертники, – нехотя вздохнула я в ответ на выжидающий взгляд правителя, направленный на меня. А чего тянуть? Ничего нового в этом приеме нет.

– Как – смертники? – заволновался Найкарт, еще не понявший, что они были детьми предателей, а не героев, и путь на родину им был заказан.

Оставался только технический вопрос: как Бердинару удалось провернуть уход в другой мир незаметно от знавших правду старших командиров, ведь не может же быть, чтобы за ними никто не наблюдал? Насколько я помню из истории войн, смертникам обычно обещали славу и неслыханные награды или набирали в такие отряды отъявленных фанатов.

– Очень просто, – устало откинулся на спинку кресла повелитель, – нас должны были забросить наведенным порталом в ставку главнокомандующего войсками харков. Мне говорили, что у нас задача продержаться сутки и убить как можно больше старших офицеров. За это время основные войска пробьются к нам на помощь и разделят врагов на две части, чтобы их было легче уничтожить. Но едва я проанализировал карту местности вместе с командирами, как стало предельно ясно, что мы просто должны были на время отвлечь на себя существенные силы противника, а тем временем стоявшая наготове кавалерийская дивизия прорвется с фланга в тыл врагу, и вот тогда начнется основное сражение. Но нас к этому времени уже не будет. Никто изначально не собирался идти нам на помощь. И это было обиднее всего. Если бы мне все сказали честно, я бы готовил операцию по-другому и воинов выбрал других – тех, у кого уже были дети. А я выбирал парней от восемнадцати до двадцати четырех, точно зная, что они легче, быстрее и увертливее, мне очень хотелось сохранить до подхода подкрепления хотя бы половину отряда.

– И ты не мог пойти… поговорить… потребовать… – Найкарт с каждой секундой говорил все тише и безысходнее, да и мне было все тошнее.

И картинка складывалась совсем другая. Вот теперь сразу несколько подозрительных пазлов легли на свои места. Никогда не нужно было Бердинару, чтобы маги отыскали его родной мир. Он специально бежал подальше, и возвращаться туда, где его не ждет ничего, кроме позора и презрения, он вовсе не собирался. А значит, и сильные ходящие ему были вовсе ни к чему, и я теперь просто как кость в горле. Потому и отдают мне на откуп Найка и картонный императорский титул, чтобы таким образом укрепить собственные позиции и забрать сильный козырь у ковена. Он бы, скорее всего, потянул время еще – судя по всему, старик довольно крепкий, – но, как назло, у меня прорезался дар. И теперь скрыть старинное предательство можно только одним способом – перетянув меня на свою сторону любым путем, не пряником, так кнутом.

И едва я дошла до этой мысли, как мне стало по-настоящему жутко. Потому что повелитель не мог до сих пор не придумать, каким образом заставить меня согласиться на все его аферы.

– Если бы я пошел требовать, то не сидел бы сейчас тут, – с предельной откровенностью объяснил Найку правитель, – а ты никогда бы не родился. Я поступил по-другому – отправился к младшему брату. У нас с ним была одна мать, и, несмотря на то, что Ленди родился калекой, я его любил, он был очень умный. Здоровые дети частенько издевались над ним, но я всегда защищал и знал, что он сделает для меня все. И когда я попросил у него помощи, он не подвел. Нашел в сундуках старого магистра, в доме которого служил переписчиком, карты мироздания.